Марихуана потеряла влиятельного защитника.
    Как интересно устроена наша жизнь! За какие-то неделю-две один и тот же человек может сначала быть экстремистом, потом вдумчивым политиком, а затем вновь экстремистом. Моше Фейглина в прессе иначе как экстремистом не называли. Даже термин изобрели – «фейглинизм». Самым модным стало утверждение о том, что Фейглин пришёл в Ликуд, а Ликуд ушёл к Фейглину. Во время немногих телевизионных интервью его представляли как «крайне правого деятеля».
    Но каких-то две недели назад всё изменилось. В телевизионных титрах под именем Моше Фейглина значилось «Ликуд» или просто «политик». На 10 канале ТВ Фейглин вдруг стал почётным гостем, а ненавистник всех правых Ярон Лондон стал говорить с бывшим «экстремистом» с неподдельным подобострастием.
    Что же случилось? Фейглин высказался в поддержку легализации употребления марихуаны в Израиле. Ибо средство это сугубо природное, естественное. Причину ненависти непонимающих людей к курению этого наркотика Фейглин сформулировал очень просто: «Ни у кого нет рецепта на это, кроме Всевышнего». Согласитесь, достойное объяснение для религиозного человека.
    В мгновенье ока Моше Фейглин стал желанным гостем СМИ в качестве вдумчивого политика, которому понятны насущные нужды народа. Быть любимцем прессы – мечта любого политика. Только, как мне кажется, не такой популярности хотелось Фейглину. Я сам стал невольным свидетелем того, как журналисты государственного радио пытались записать интервью с Моше Фейглиным, а тот отнекивался. То назначал время ему перезвонить, то был на молитве, то сокрушался из-за того, что с ним раньше не договорились… Короче, увильнул. Понял, наверное, что теряет свой имидж честного борца за идеалы и защитника традиционных ценностей.
    2 октября Фейглин пошёл на Храмовую гору и вступил в перепалку с арабами. Опять скандал, опять привод в полицию… Короче говоря, перекур окончен, Фейглин вновь в бою, встречайте экстремиста! Только горький вздох прокатился в прессе: эх, Фейглин, Фейглин. Ведь только что своим стал, а не сдержался. Прощай, Моше, и получи назад статус «крайне правого деятеля».
   
    Ростислав Гольцман