3 ноября в Хайфе состоится концерт Левона Оганезова. Накануне этого события мы решили предложить нашим читателям интервью с известным артистом.
   
    Надо ли придумывать повод встретиться с этим Артистом, если Он приезжает к нам в Израиль? Даже и думать не надо – надо идти. Идти в гости к Левону Оганезову. Вы не только услышите, что он вытворяет на рояле, включая шлягеры Бродвея и французский шансон, музыкальные анекдоты и пародии, но и увидите, как он это делает. Так это делает только он один! Рояль устроен так, что говорит посредством извлекаемых из него звуков. В зависимости от таланта исполнителя этот благородный инструмент может заикаться, а может изъясняться таким благородным языком, какой присущ только безукоризненно образованному интеллигентному человеку. А если этот исполнитель еще и прирожденный артист, каким является Левон Оганезов...
   
    Этот невысокий, полноватый, лысый и до невозможности обаятельный человек, хотя и занимает по должности аккомпаниатора "второе" - рядом с поющим артистом - место, в их "дуэте" никогда не бывает вторым. Они всегда полноправные участники, всегда ведут диалог на равных - аккомпаниатор и его "аккомпанируемый", среди которых были - и остаются - такие звезды, как Марк Бернес, Андрей Миронов, Иосиф Кобзон и многие, многие другие.
   
    - Банально вас, наверное, спрашивать о любви к Израилю…
    - Я очень люблю Израиль, люблю в Израиль ездить, но не люблю у вас отдыхать…
   
    - Это почему же?
    - Потому, что у меня там много друзей и знакомых, и это кончается пьянкой и обжорством. Мы же не знаем меры.
   
    - По роду своей деятельности вы - аккомпаниатор, причем один из очень редких, чье имя ставится вровень с тем, кому вы аккомпанируете. Я вот с ходу не могу назвать ни одного аккомпаниатора, кроме вас. Вы можете ответить на вопрос, почему так получается?
    - Аккомпаниатор - это моя профессия. Я люблю ее, горжусь ею, и я делаю гораздо больше, чем должен делать аккомпаниатор. В силу хорошего образования и внутреннего чутья, видения сцены со стороны, я могу дать ценный совет. Если ко мне приходит певец и просит выбрать песню, я ему выбираю. Если он просит сделать аранжировку - я делаю. Я делаю аранжировки для оркестра, и неважно для какого - для маленького или большого. Если не хватает какого-то музыкального куска и надо сочинить - я сочиняю. Нужно написать какое-то вступление для театральной постановки - я пишу. То есть я делаю всю работу, какую только может сделать музыкант.
   
    - То есть вы - музыкальный мастер на все руки, если можно так выразиться.
    - Можно. Меня жизнь заставила. Надо сыграть - я сыграю, рассказать о жизни какого-то певца или композитора - сделаю с удовольствием. Надо шутить - буду шутить, не надо - буду серьезен. Стараюсь делать все профессионально, потому что в моем возрасте уже стыдно быть способным, надо быть мастером. Не всегда удается показать мастерство, но следить за собой и держать себя в строгих рамках я уже обязан.
    - Вы аккомпанировали многим великим - Клавдии Шульженко, Вахтангу Кикабидзе, Андрею Миронову, Иосифу Кобзону, Марку Бернесу... А с кем было комфортнее всего работать? - Работать вообще не комфортно. Все хорошие артисты, к ним надо приспосабливаться. У меня был самый длинный период работы с Кобзоном. Я его люблю, считаю, что он редчайший по мастерству человек, и у нас еще и теплые человеческие отношения. Очень я дружил с Андрюшей Мироновым, и с ним было весело и интересно работать. Очень серьезно относился к своей работе на эстраде Олег Ануфриев - он никогда не халтурил. Еще Людмила Марковна Гурченко - она к любому выходу - в театре, в кино, на маленькую площадку - относилась как к иконе, у нее все продумано - платье, выход, поворот... Еще Валя Толкунова - она патологически профессиональна была с молодости, без всякого оркестра могла работать. Со всеми хорошо было, все талантливые и музыкальные.
   
    - У вас был знаменитый номер с Винокуром - "Темно-вишневая шаль". А у вас самого никогда не было желания стукнуть кого-то за то, что он не так поет или еще за что-то?
    - Я старался с такими не работать. А если и хотелось стукнуть кого-то, я и стукал, но - на репетиции. А номер с Винокуром (это было в 1978 году) - это идея была моя, а поставил Ширвиндт, потому что лучше Ширвиндта эстраду изнутри не знает никто.
   
    - Вы как-то признались: вашим хобби является классическая музыка. Это потому, что редко приходится ее исполнять?
    - Именно исполнять редко! Как в чтении, так и в музыке. Перечитываешь Чехова по прошествии времени - и замечаешь в нем что-то новое, воспринимаешь по-новому, прочувствуешь как-то по-новому... Так и в классической музыке.
   
    - Вам знакомо такое чувство - жаль, что это не я сделал, я бы мог лучше?
    - Нет, нет. Я не завистливый человек. Жаль, что это сделал не я? Ну, вот слушаю, допустим, пластинку, или диск с песней, которую я хорошо знаю, и мысленно добавляю те голоса, которых там не хватает, как мне кажется. Вообще-то я, наверное, родился композитором, но не сложилось у меня. Но даже когда я играю чужую музыку, я стараюсь одеть ее в свою рамку. Я не люблю поточную работу, люблю специальную
   - под эту музыку, под эту песню. Так же я отношусь к подаркам - я делаю его под человека, а нет - так лучше деньги подарю.
   
    - Какой самый необычный подарок вы подарили своей жене?
    - Из Перу я привез жене огромную ламу – чучело, она долго стояла у нас в комнате. Пока не завелась моль.
   
    - Вы столько лет остаетесь на высочайшем профессиональном уровне. Есть ли какой-то секрет поддержания его?
    - Для музыканта секретов нет. Надо заниматься каждый день - вот и все.
   
    - И вы занимаетесь каждый день?
    - Любую свободную минуту.
   
    - Чего вам не хватает для полного счастья?
    - Ощущение полного счастья, как сказал Марк Твен, может быть только у идиота. Ощущение полного счастья - это минута или секунда даже, когда тебе что-то удалось. Вдруг хорошо сыграл или что-то делал - и у тебя получилось. Ну, счастьем это не назовешь, это - чувство радости.
    Счастье - это такое понятие... Вот бабушка или дедушка говорят внуку: "Ты - мое счастье". И это они говорят искренне, потому что внуки - это действительно наше счастье. Потом они вырастают...
   
    Полина Лимперт