Андрея Максимова – драматурга, режиссера, ведущего радио- и теле-программ, интервьюера, автора 30 книг, ¬последняя из которых "Общение в поиска общего" вышла совсем недавно, основываясь лишь на внешних впечатлениях хочется назвать человеком жовиальным – такое жизнелюбие и радушие он расточает.

    Пьесу "Маскарад Маркиза де Сада" он написал 25 лет назад – пьесу, которую хочется растащить на цитаты, которая свежа, актуальна, воспринимается как реакция на злобу дня. А говорится в ней о вечном - то есть о зависти и лжи, правде и эмоциях, равнодушии и мудрости, любви и философии, о нас – людях. Вскоре эта пьеса, превращенная стараниями любимого обществом режиссера Романа Виктюка в спектакль, премьера которого прошла в Москве в прошлом октябре, будет привезена в Израиль. А пока что интервью с автором – с Андреем Максимовым, конек которого – именно интервью. В них он неподражаем, по какую бы сторону микрофона не оказался – в качестве опрашиваемого или спрашивающего. Интервью для него - образ жизни, и как утверждает Максимов, любой разговор – это интервью и каждый из него может извлечь что-то полезное, как и из диалогов Маркиза де Сада в пьесе о его маскараде.

    - Андрей! Если бы вам привелось интервьюировать Маркиза де Сада, что бы вы его спросили? - Маркиза реального или литературного персонажа?

    - Маркиза из вашей пьесы, в ситуациях, вами же придуманных. - В первую очередь, я бы его спросил, может ли пи-ар быть умнее человека, то есть можно ли судить о человеке не на основании его истинных поступков, а по тому, что о нем говорят. Второе – я бы спросил Маркиза, почему он сделал несчастной женщину, которую его любила, а он вынуждал ее переодеваться в мужчину, прятаться за чужой личиной. Почему он издевался над любимой?

    Ведь если мы хотим понять человека, мы должны понять, что и почему он делает, а если мы говорим о художнике, то мы должны понять его отношение к женщине, так как многие творческие люди черпают вдохновение именно в отношениях с женщиной. А третий вопрос был бы таков: что человек может изменить? И я точно знаю, что приведись мне интервьюировать реального маркиза де Сада, я бы спрашивал его не о французской революции, не о Робеспьере, а мы с ним пофилософствовали бы.

    - Правда и истина – философские понятия. Что важнее в вашей пьесе о Маркизе де Саде - правда или истина?

    - Это вопрос об идеологии или игре слов?

    - Об игре слов, ведь диалоги в пьесе построены в первую очереди на игре словами, жонглировании

   фразами. - Пьеса, в отличие от просто диалога – это игра смысла. Хотя все повторяют, что эта пьеса и спектакль по ней - постановка о взаимоотношениях художника и власти. Но для меня самой главной темой был вопрос "что такое я"? Я – это то, что я помню, что делаю или то, что про меня говорят другие? Это очень важный момент – понять кто мы такие через восприятие зрителей, через чужие глаза.

    - Понять, что же определяет наше "я" – множество факторов или все-таки мы сами? - Это каждый решает сам для себя. Трагедия Маркиза де Сада в том, что он решил сыграть свою жизнь: не прожить, а сыграть. Сам он хотел быть одним, и при этом одновременно хотел, чтобы люди его видели другим.

    - Маркиз де Сад был художником в широком толковании этого слова? - Он был творческой личностью, писателем, сочинял замечательные для своего времени книги. Он выработал свою философию, которую последовательно проводил. Де Сад первым провозгласил идею равенства полов в спальне во времена всевозможных революций. Но он хотел прожить одну жизнь, а на публике демонстрировал нечто совсем иное.

    - Одна из тем вашей пьесы – соотношение любви и философии. Как эти категории взаимовлияют в вашей пьесе?

    - Об этом лучше всего сказал мой учитель, великий драматург Григорий Горин, один из героев которого советует: "Женись! Если будет хорошая жена – будешь счастлив, если нет – станешь философом". Мне кажется, что соотношение философии и любви можно выразить такой формулой: философия рождается от несчастной любви, от счастливой любви философом не станешь. От счастливой любви рождаются дети, а все остальное – плод любви несчастной.

    - Так что же – все философы были несчастны в браке? - Так бы категорично я бы все-таки не заявлял, но если говорить о Маркизе де Саде, то он, конечно, был несчастным человеком. Счастливая любовь бывает редко и обычно заполняет человека полностью: ему уже не до умозаключений. В драматургии вы крайне редко встретите пьесы о счастливой любви. Философия человека - это то, что его волнует и об этом старается говорить Маркиз де Сад в моей пьесе. А другие герои задают ему вопросы, которые раскрывают его сущность, вскрывают его нравственные пласты.

    - Вы пишите пьесы и романы как современные, так и исторические. Вы любите говорить о прошлом? - Я люблю использовать интересные вещи из прошлого, но не люблю оглядываться назад. Люблю копаться в деталях, изучать исторический фон, раскапывать исторические реалии. Мне интересно, как меняется восприятие: то, что казалось нормой несколько сотен лет назад, в наше время кажется чем-то ужасным. Но при этом я благодарен Романа Виктюку за то, что он сделал спектакль о Маркизе де Саде не как об историческом персонаже, не костюмную постановку, а спектакль о человеке в поисках собственного "я", о власти, о художниках. Кстати, сам Виктюк властью не обласкан. У его театра много лет не было здания, никакойсерьезной государственной поддержки. Виктюк – отдельно существующий человек, он – не при властях, а сам по себе. Он работает для зрителей, а не для сильных мира сего.

    - В спектакле ваше авторское "я" драматурга было заменено режиссерским "я"? Роман Виктюк все за вас сказал или повторил?

    - Я много лет знаком с Виктюком и у нас были отличные отношения, но когда он поставил мою пьесу, отношения изменились: они стали еще лучше. Я узнал и увидел Виктюка по-другому.

    - Что в вашем восприятии драматурга отличает спектакль Романа Виктюка от сотен других? - В первую очередь то, что он поставлен по моей пьесе! Если же говорить серьезнее, то мне очень сложно абстрагироваться и взглянуть на этот спектакль полностью со стороны. Когда я пошел на первый прогон постановки в театре уже со зрителями, то специально не стал перечитывать свою пьесу, написанную четверть века назад. И я почувствовал, что это уже не моя история, а та, которую прочитал режиссер, хотя прочитал он ее точно так, как мне бы хотелось. Я говорил и писал ровно про то, что Виктюк сотворил на сцене из моих слов. Это абсолютно точное режиссерское попадание в задумку драматурга.

    В Хайфе спектакль состоится 10 июня в зале «Аудиториум».

   

    Маша Хинич

   

    Фото: Дима Брикман