По поводу апелляций в Верховный Суд.
    Я не собирался писать на эту тему. Мне и так уже приходилось неоднократно объяснять бессмысленность освобождения террористов в настоящее время. Последний раз – в статье «Спасибо, Саиб Арикат». Просто немножко переусердствовали мои коллеги. Уговаривали: освобождение убийц – это плохо, но мы должны поддержать Аббаса. Эти крики: «Зачем эти иски в БАГАЦ?» откровенно раздражали. Не сильно, но раздражали.
    Конечно, у исков родственников погибших шансов на принятие было не больше, чем у меня предотвратить восход солнца. Смысл здесь в другом. Первое – показать границы прав исполнительной власти. Прямой призыв правительства Верховному Суду не принимать иски – уже некая новость в истории демократии. Второе – важны основания решений самого суда. Чтобы были запротоколированы их доводы по поводу освобождения террористов в обмен на солдат, в обмен на трупы солдат, в качестве жеста доброй воли и просто по доброй воле. Теперь мы узнали доводы в пользу освобождения убийц в качестве непонятно чего.
    Откровенно говоря, у БАГАЦ в таких случаях один аргумент: «Верховный Суд не может вмешиваться в политические вопросы». Так на заседании заявил президент Верховного Суда Ашер Грунис. Хорошая позиция, вот только трудно в это поверить. БАГАЦ часто выносит чисто политические решения. Например, о ликвидации «незаконных форпостов». А до этого по требованию БАГАЦ неоднократно менялась линия забора безопасности. Армия и правительство неоднократно заявляли о том, что линия пограничных заграждений – вопрос политический, имеющий оборонное значение. Но БАГАЦ принимал сторону «простых людей», феллахов, боявшихся потерять свои земли. А вот в политическом вопросе освобождения террористов слушать доводы «простых людей», родственников жертв террора никто не собирается. Вот такая позиция. Позволю себе напомнить, что производным от выражения «произвольное применение закона» является слово «произвол».
    Мне как-то пришлось участвовать в интересном диспуте с участием судьи Верховного Суда Рубинштейна. Прозвучал вопрос, как может быть так, что БАГАЦ в месяц рассматривает дел больше, чем Верховный Суд США за год. Рубинштейн согласился, что имеет место определённая аномалия, называемая в просторечье сутяжничеством. С дугой стороны, предпочтительно, чтобы люди решали свои противоречия в суде. В противном случае, люди начнут самостоятельно выяснять отношения и могут опуститься до насилия: словесного и не только. Перефразируя Рубинштейна скажу, что граждане и в «политических» вопросах будут отстаивать свою правоту в суде, а если не поможет – то и на митингах, демонстрациях и пикетах. И надеюсь, что только так.
   
    Ростислав Гольцман