Послесловие к вчерашним обсуждениям символики 11 сентября.

    11 сентября для США – дата совершенно особая. В начале XXI века единственной сверхдержаве и лидеру свободного мира бросил открытый вызов агрессивный ислам. К чести американцев надо отметить, что они не впали в ступор. США и их союзники дали понять, что террористов будут преследовать где угодно: в пустыне Ирака или пещерах Афганистана. Главаря Аль-Каиды Усаму Бин-Ладена, в конце концов, настигли в Пакистане, а его тело сбросили в океан. Исламисты продолжают использовать лазейки в законодательстве, но никакие извращения «политкорректности» не позволили им воздвигнуть мечеть на месте разрушенного Всемирного торгового центра.

    Поэтому дружный вопль по поводу заявления Обамы о возможности политического решения Сирийского кризиса я считаю во многом лицемерием. В чём был главный упрёк? Президент США говорил об этом 11 сентября, в такой день! Да ну! Мало того, 11 сентября произошло много других событий. Например, день рождения сирийского диктатора Башара Асада. Если уж совсем честно, то стоило бы обратить внимание на выступление Обамы полуторанедельной давности, когда он, по сути, дезавуировал заявление Керри своим неожиданным желанием получить разрешение от Конгресса. Более того, по-моему, ещё большим парадоксом бы стало объявление о начале операции. Тогда бы США, парадоксальным образом, стали… союзниками Аль-Каиды! Ведь Аль-Каида сейчас воюет на стороне противников Асада.

    Как сказал покойный Ицхак Рабин: «Нет священных дат». В войне Судного дня Израиль победил в октябре 1973 года. А сорокалетие этой победы мы отмечаем по еврейской дате, которая в этом году пришлась на сентябрь. Но разве это имеет значение? Главное, чтобы об этом помнили наши враги: в любое время года, в любое время суток и при любой погоде.

   

    Ростислав Гольцман