Решение Иегуды Вайнштейна о передачи территории бывшего поселения Хомеш в руки Палестинской администрации сняло последние сомнения.

    Когда готовился план одностороннего отступления, многие обозреватели задавали один и тот же вопрос: почему Сектор Газа и Северная Самария? Это, что как было с первым этапом соглашения Осло «Газа и Иерихон»? Арафат не хотел, чтобы его называли мэром Газы. Поэтому решено было подарить Арафату Газу и «что-то ещё». Этим чем-то ещё и оказался Иерихон.

    Поступившее разъяснение поставило всё на свои места. В пользу варианта эвакуации населённых пунктов Северной Самарии говорили два аргумента.
   
   1. К эвакуации готовились Хомеш, Санур, Ганим и Кадим. Все как на подбор – нерелигиозные населённые пункты. Они откровенно раздражали руководство Самарийского райсовета, где доминировали религиозные. Ну, мешало им это почему-то. Они и сами пытались изменить статус-кво, стараясь склонить руководство местных советов изменить устав их поселений. Но руководители на местах, поддерживаемые местными жителями, отказывались в насильственном порядке вводить обязательное соблюдение кашрута, шабата и т.д. Поэтому, когда начались консультации представителей правительства и райсовета, быстро выяснилось, что Самарийские начальники готовы сдать именно нерелигиозные поселения.

    2. Самый главный пункт. Ариэль Шарон (в бытность министром обороны) и Биньямин Бен-Элиэзер (в бытность командующим Центральным округом) не случайно на месте военной базы создали поселение Хомеш. Это стратегическая точка. Во-первых, удерживая эту точку, можно контролировать дорогу Дженин-Шхем и, в случае необходимости, перерезать эту жизненно важную транспортную артерию вероятного противника. Во-вторых, это господствующая высота, с которой без бинокля просматривается территория от Хайфы до Герцлии, а с не очень сильным, даже детским, биноклем – от Голанских высот до Тель-Авива. Поэтому и нужен был здесь населённый пункт. Ведь что такое военная база? Военным отдал приказ – и они ушли. А граждане просто так свои дома не оставят. Отдавая такую точку в руки партнёра по переговорам (по сути, отдавая ему в руки пистолет, ствол которого приставлен к твоему виску), то даёшь ему самое веское доказательство своего доверия к нему.

    Я вас прошу оценить высоту стиля: «Пистолет, ствол которого приставлен к твоему виску». Красиво умел изъясняться бывший премьер-министр Ариэль Шарон. Вот только метафора неожиданно превратилась в прямую речь. Из Сектора Газа полетели ракеты. Причём летели они в сторону Негева, где ещё достаточно свободного места, но при этом всё равно были жертвы. А представьте себе подобное в пространстве от Хайфы до Герцлии, где не то, что ракете, яблоку негде упасть, чтобы не привести к жертвам. Поэтому на месте Хомеша поставили военную небольшую военную базу. Такая застава, что «партнёры по переговорам» не увлеклись стрельбой «мирными посланиями». Было и юридическое обоснование подобного казуса. Хомеш был не только населённым пунктом, но и определённого рода хозяйственным кооперативом («агуда»). Причём кооперативом прибыльным. При ликвидации «агуды» её активы должны делиться между членами кооператива. Речь идёт не об огромных деньгах, но и не о мелочи: десятки тысяч долларов, а если учесть набежавшие за 8 лет проценты – то и сотни. Эти деньги людям совсем бы не помешали при устройстве на новом месте. Но «агуду» упорно не расформировывали, туманно намекая на некие государственные интересы.

    Сейчас, как видим, у государства появился новый интерес. Сначала на это указывали кое-какие косвенные факты. К переговорам Ливни-Арикат присоединился американский посредник Мартин Индик. Обычно американский посредник принимает участие на завершающем раунде переговоров. Тут ещё министр Сильван Шалом ни с того, ни с сего заявил, что не представляет, как можно прийти к договору за 9 месяцев. Это при том, что ранее заявлялось, что переговоры Ливни-Арикат займут не менее полутора лет. Возможно, Нетаньяху уже формирует большинство в правительстве и Кнессете для принятия этого скороспелого договора. В таком случае, передача Палестинской администрации Хомеша, а с ним и «пистолета, ствол которого приставлен к твоему виску», становится важным фактором «укрепления мер доверия».

    Вот только что теперь будет с расформированием «агуды»? Не иначе, «пролетели» бывшие жители Хомеша. Но стоит ли переживать из-за таких мелочей, когда на кону всемирная слава и, вполне возможно, Нобелевская премия! Тут не жалко и господствующие высоты отдать руки партнёра по переговорам.

   

    Ростислав Гольцман