Ашкеназская ультраортодоксальная верхушка старается перехватить инициативу в сеткторальном противостоянии.
    События вокруг женской школы в Иммануэле давно вышли за пределы разумного. Вся эта история не стоит и выеденного яйца. Приём на учёбу или отказ от обучения в классах, принадлежащих влиятельным хасидским дворам – история старая и мало интересная широкой общественности. Потому что, мало понятная.
    Кого готовят хасидские классы в женских школах? Теоретически – учителей и воспитательниц детских садов в хасидской «независимой» системе образования. Практически – жён аврехов и будущих раввинов. Соответсвенно, и требования по приёму в эти классы несколько отличаются от общепринятых.
    Когда-то ультралевый министр просвещения Шуламит Алони пыталась ввести в системе ультрарелигиозного образования некие стандартные нормы. Ничего из этого не вышло. Ортодоксы возмутились. Алони быстро перевели руководить министерством связи и искусств (гаразд был покойный Ицхак Рабин на придумывания интерсных названий новым министерствам).
    В ортодоксальных школах всё продолжало идти своим чередом. Девочек в хасидские классы продолжали отбирать по «особым» критериям. Знания не всегда здесь были превалирующим фактором. В хасидскую семью должна была войти ашкеназка, причём не всякая. Очень важным считается принадлежность к влиятельному двору. Последний фактор настолько важен, что даже указывается в брачных объявлениях. Чтобы убедится в этом, стоит просто посмотреть газеты ортордоксов «Ха-Модия» и «Ятед Неэман». Попадание в такой класс девушки сефардского происхождения – редчайшая удача. Это очень сложно. Даже приближенность к влиятельному двору может не помочь. Всё решает родословная. Навстречу могут пойти семье с «проверенными» корнями. Вероятность того, что девочка – ребёнок людей, прошедших гиюр, может спутать все планы.
    «Трагедий» на этой почве происходило немало. Быстро вспыхивали скандалы, которые столь же быстро затухали.
    Так бы было и с последним скандалом. Но ашкеназская верхушка решила преподать всем наглядный урок. А то забывать стали, кто в доме хозяин!
    Ашкеназская ультраордоксия всегда строила «особые отношения» с сионистским (а значит, не таким, как обещали пророки) государством Израиль. От полного отрицания, ортодоксы перешли к тактике «реальной политики». Сионистское государство существует и говорить, что оно хуже английского или турецкого правления – глупо. Следует лишь использовать его в своих интересах. Ещё до создания госудаства, принципы такого взаимодействия были закреплены в договоре между Всемирной сионистской организацией и ортодоксальной партией «Агудат Исраэль». С тех пор данный договор претерпевал изменения, но основные принципы живы и поныне. Среди них: кашрут, добровольная служба в армии для ортодоксов и особые условия социального обеспечения для семей из этого сектора.
    В политической жизни страны ортодоксы тоже действуют обособленно. Они даже отказываются именоваться министрами, предпочитая назыаться «заместителями», как-будто при каком-то правителе в древности.
    В качестве обязательного условия вхождения в правящую коалицию, они требуют руководство финансовой комиссией Кнессета. Долгое время своим главным противником они считали религиозных сионистов. Это просто получается .
    Всё изменилось в 1990-е годы. Тогда взошла звезда партии сефардских ортодоксов – легендарного ШАС эпохи Арье Дери. Структура ШАС схематически напоминала структуру «Агудат Исраэль». Но только схематически. Высший орган правления «Агудат Исраэль» – Совет мудрецов Торы – это широкий форум, представляющий мнение уважаемых раввинов и хасидских дворов. Наиболее веским, традиционно, считается мнение Гурского Ребе.
    Совет мудрецов Торы ШАС – это буквально несколько человек: раввин Овадия Йосеф, раввин Мая и раввин Пинхаси (секретарь). Да и создан этот совет был после того, как раввина Овадию Йосефа отказались принять в «Агудат Исраэль». Этим воспользовался другой яркий представитель ашкеназской ортодоксии – лидер «литовского» направления раввин Шах. По его задумке, ШАС должна была стать «младшей сестрой» его партии «Дегель Ха-Тора», чтобы отбирать сефардские голоса у «Агудат Исраэль». Так оно поначалу и было.
    Всё изменилось после того, как в ШАС ведущие позиции заняли мододые политики: ушедший в религию боевой офицер раввин Шломо Бенизри, тоже отслуживший в армии, лидер «марокканской» бедноты, раввин Арье Дери и зять раввина Овадии Йосефа Эли Ишай.
    Ими было решено сделать ШАС массовой партией. Раввину Овадии Йосефу отводилась роль духовного лидера. Новый лидер партии, Арье Дери, нанял профессионального имиджмейкера Моти Мореля. Морель предложил раскрыть двери партии не только для традиционных избирателей, потомков репатриантов из стран Магриба, но и для других общин: «бухарской», «грузинской», «эфиопской»... В качестве пропагандистов стали привлекаться известные люди: каббалист раввин Ицхак Кадури, футболист Хаим Ревиво, певец Офер Леви... Партия стала приводить в действие социальные программы в районах бедноты, создала систему школ «Мааян». Традиционными стали еженедельные адресные послания избирателям. ШАС стал влиятельной силой и в арабском секторе. С 1999 года ШАС является ведущей партией религиозного сектора. Главное – они позволили себе недопустимое, по мнению ашкеназской знати. Они стали министрами израильского правительства.
    Для начала, ашкеназы объединились в блок «Объединённое еврейство Торы». Теперь решено было показать, кто здесь главный. Ведь при всех иных условиях, сефардская верхушка предпочитала отдавать своих детей не в «Мааян», а в ашкеназские ишивы. Тот же Арье Дери прекрасно говорит на идиш. А что ещё ожидать от человека, закончившего легендарную ишиву «Паневежис»?
    Последние события не что иное, как недвусмысленное заявление: контроль в ортодоксальной среде остаётся в прежних руках. За право находится вблизи к ашкеназской верхушке верущие, неважно ашкеназы или сефарды, готовы идти в тюрьму.
    ШАС этому нечего противопоставить. Всё что смог предложить Арье Дери – досрочно отпустить детей на каникулы. А в новом году пусть учатся... в разных классах. Так, наверное, и выглядит декларация о капитуляции.
   
    Ростислав Гольцман