Размышления над книгой чешского сатирика в День Катастрофы.
    Книгу Карела Чапека «Война с саламандрами» я прочитал ещё в детстве на украинском языке. Перевод был прекрасным. Мне книга очень понравилась. Было ясно, что это сатира на германский нацизм. Ещё больше меня удивила дата написания книги – 1936 год. Тогда ещё никто не мог знать, что принесут всему миру чёрные существа (ведь умение говорить ещё не значит быть человеком, не случайно подобных индивидов Вениамин Каверин в своей книге «Два капитана» называл «говорящими обезьянами») Чехословакии, с которой всё начнётся, и всему миру. Однако предвидение Чапека было поразительно точным.
    Недавно я вновь стал перечитывать эту книгу, уже на основе нового опыта. Впечатление оказалось ещё более сильным. Помните? Маленькая тихая страна, в которую на побывку приезжает морской капитан Вантох, называющий себя на голландский манер ван Тох. Он рассказывает своему другу детства еврею-бизнесмену Густлю Бонди об обнаруженных им забавных существах. Они легко обучаемы, могут овладеть человеческой речью и вообще могут оказаться полезными. Бонди, то ли от жадности, то ли по глупости, то ли просто в приступе «детского интереса»: «А как оно будет среди людей?» идёт на эту авантюру, создав корпорацию «Саламандры». Своеобразным летописцем этой истории становится швейцар дома Бонди пан Повондра, аккуратно собирающий газетные вырезки с любыми упоминаниями о саламандрах. Вот этот архив и даёт пищу для размышлений.
    Американцы первыми оценивают размеры опасности, но их хватает лишь на съёмки нового блокбастера, где с мерзкими чудовищами сражается очаровательная блондинка. Саламандры зря времени не теряют, всё больше втираясь в доверие к людям, которые, видя перед собой мерзкое чудовище, уверены, что это существо вдруг начнёт беседовать с ними о литературе и восхищаться достопримечательностями Праги (среди чего саламандрам больше всего нравятся отрезанные человеческие головы). Люди даже пишут об этом книги, выдавая свои фантазии за реальность. Никого не смущает, что саламандр считают своими союзники нацисты. Пан Повондра даже сохранил нацистский лозунг: «Саламандры, вышвырните евреев!» Правда и другие политики, вплоть до анархистов, хотят использовать саламандр в своих целях. Тех, чьи владения захватывают саламандры, отдают под суд. Даже описывается один такой суд в Дурбане. Судья, вынеся приговор, произносит «гениальную» фразу: «Суд не хочет и не может пускаться в обсуждение технических подробностей; суды существуют для охраны имущественных прав, а не для рассуждений о том, что выполнимо и что – нет». Тем временем, прогрессивная интеллигенция в честь саламандр устраивает торжественный приём в мэрии Лиона, где для дорогого гостя установлена ванна. Из этой ванны саламандра (естественно, представляющаяся с учёной степенью «доктор») периодически выныривает, чтобы поприветствовать людей. Растроганная делегатка Международного бюро интеллектуального сотрудничества мадам Мария Диминяну «поставила целью своей кипучей и деятельной жизни принятие саламандр в Лигу наций». Конечно же, приходили сообщения, что и в отношениях между саламандрами не всё просто, о чём можно было судить «например, по найденным трупам саламандр с откушенными носами и головами». «Мы можем себе представить, что выдвигались громкие лозунги, вроде: «Назад к миоцену! Долой всякое очеловечивание! На бой за нерушимую саламандренность!» и т.д.» Но на это предпочитали не обращать внимания. Всё прогрессивное человечество, в едином порыве, начинает бороться за права саламандр. Счастливое будущее уже на горизонте: «Поздравим лондонскую конференцию с благополучным завершением её нелёгких трудов; поздравим и саламандр с тем, что принятый статут даёт им охрану в лице Гаагского суда… Следует подчеркнуть, что лишение саламандровой проблемы политического содержания, отразившееся в параграфах лондонской конвенции, является одной из важнейших гарантий всеобщего мира…» Однако мир так и не наступил. Оружие, которым снабжали саламандр, с уверенностью, что оно нужно животным только для защиты от акул, было обращено против людей.
    Книга завершается размышлениями Чапека о том, что он просто не знает, как завершить свою книгу. И только швейцар пан Повондра горько жалеет о том, что в своё время пустил капитана Вантоха к Густлю Бонди. Мы же теперь знаем, что произошло на самом деле.
    И помним об этом.
   
    Ростислав Гольцман