Такими войдут в историю нынешние выборы президента Израиля.
    Особенно запомнится «криминальная» составляющая этого президентского забега. По сути, он начался после отказа от участия в выборах Сильвана Шалома. Хоть против него не было ни одного реального заявления, по требованию генпрокурора полиция продолжала искать «потерпевших». Шалом решил не связываться. Он даже не стал регистрироваться в качестве кандидата.
    Но и зарегистрировавшимся кандидатам было не проще. Нобелевского лауреата Дана Шехтмана обвинили в нелюбви к восточной музыке. Но это мелочь. От бывшей спикера Кнессета Далии Ицик требовали ответить, помилует ли она своего друга и бывшего премьер-министра Эхуда Ольмерта. Да и ремонт своего дома, который Далия оформила как «ремонт новых помещений», ей не забыли. Равно как и странных объяснений, что ей, как спикеру, приходится принимать дома иностранных гостей, так почему же ремонт не сделать за государственный счёт? Вдруг всплыла информация о какой-то третьей, ранее никому не известной квартиры Далии.
    Однако главным объектом атаки стал Биньямин Бен-Элиэзер. Бен-Элиэзер первым начал свою предвыборную кампанию. Причём не в СМИ, как Руби Ривлин, а точечно обрабатывая депутата за депутатом. Конечно, это не могло остаться незамеченным. И вокруг Бен-Элиэзера стали активно копать. Конечно, рассказ о посещении казино в Лондоне – это мелочь. Настоящая информационная бомба взорвалась за несколько дней до назначенного голосования. Подозрение в получении взятки от крупного бизнесмена – это настолько серьёзно, что Бен-Элиэзеру пришлось снять свою кандидатуру. Спикер Кнессета Юлий Эдельштейн собрал экстренное заседание, чтобы проверить возможность изменения даты выборов. Фракция партии Труда также собралась обсудить ситуацию.
    Сразу после отказа Бен-Элиэзера от борьбы все оставшиеся кандидаты, пусть и с некоторым опозданием, как Меир Шитрит, опубликовали декларации о доходах. «Форбс» оценивает состояние Шитрита в десятки миллионов шекелей, что немного странно для человека, всю сознательную жизнь занимавшегося политикой. Шитрит объясняет, что деньги и многочисленные квартиры от Рамат-Гана до Манхеттена принадлежат не ему лично, а фирме его жены. Интересно, что журналисты ещё неделю назад предлагали всем кандидатам обнародовать свои декларации о доходах. Те не торопились, что понятно. Проще всего объяснить происхождение своего миллиона долларов Шехтману – это его Нобелевская премия. Остальные обещали опубликовать эту декларацию сразу после избрания. Самый интересный ответ пришёл тогда от Далии Ицик – ей для составления декларации требовалось два месяца. Как видим, в воскресенье для решения этой непростой задачи хватило пары часов.
    Если кто-то считает, что обвинения обошли Ривлина, то он тоже будет не прав. Количество чуши вокруг депутата от Ликуда просто поражало. То говорили, что Ривлина не поддерживает Нетаньяху. Когда Нетаньяху открыто высказался в поддержку одно-партийца, тут же заявили, что он это сделал чтобы… Ривлину всё испортить. Короче, все факты пытались уложить в прокрустово ложе теорий политологов.
    Самое неприятное, что многие из сложившейся ситуации сделали неверный вывод: «Все они взяточники». «Все взяточники» – это девиз коррупционеров. Я уверен, что в нашей стране хватает людей честных и порядочных. На самом деле, нам есть из кого выбирать.
    Я не берусь сказать, кто станет президентом. Одно только можно сказать уверенно: сегодня эта странная история должна завершиться.
   
    Ростислав Гольцман