Меир Шитрит обвиняется в сексуальных домогательствах.
    Два дня назад, перед вторым туром голосования на выборах президента Израиля, Меир Шитрит считался фаворитом. Не будет преувеличением сказать, что два часа между первым и вторым голосованием Шитрит уже был президентом, с чем и получал поздравления. Преждевременно, но получал.
    В чём нам повезло? В том, что «история с домработницей», взорвавшаяся на следующий день после президентских выборов, коснулась не нового президента. Конечно, депутата Кнессета и даже председателя парламентской фракции Движения Ципи Ливни, но не президента. Пусть даже ещё ничего до конца не ясно – но резонанс на весь мир был бы нам обеспечен и вместо десятого президента мы бы получили Кацава №2.
    Впрочем, схема знакомая по делу Сильвана Шалома. Юридический советник правительства Иегуда Вайнштейн требует срочно разобраться, заявительницы нет, вместо следствия проводится проверка. Вытащивший на белый свет эту историю журналист Дорон Герман и другой корреспондент 10 канала ТВ Барух Кра установили, что в 2012 году домработница, имя которой сейчас обозначается как «Юд», выдвинула против Шитрита несколько обвинений, среди которых были и обвинения в сексуальных домогательствах. Буквально через два дня между «Юд» и Шитритом был подписан договор (который, по сообщению того же 10 канала, подготовил известный специалист по трудовым конфликтам адвокат Нахум Файнберг), по которому депутат выплатил домработнице 270 тысяч шекелей. Обе стороны обязались держать в секрете подробности этого договора. Нарушитель будет обязан выплатить второй стороне 250 тысяч шекелей. Полиция утверждает, что гражданское завершение конфликта никоим образом не препятствует открытию уголовного дела. С другой стороны – заявительницы нет и, скорее всего не будет. Адвокат Гирш объяснил, что его доверительница не желает распространяться по этому поводу, ибо находится под угрозой штрафных санкций.
    Короче, дело обещает быть долгим и мутным. Одно радует – всё это не будет крутиться вокруг президента. В этом нам точно повезло.
   
    Ростислав Гольцман