Сегодня вступит в должность новый президент Израиля Руби Ривлин.
    Нынешняя церемония инаугурации будет скромнее, чем нарочита пышная церемония, устроенная Шимону Пересу семь лет назад. Время сейчас не самое праздничное, да и не нужно этого, кому здесь пыль в глаза пускать. Церемония приветствия роты почётного караула на площади перед Кнессетом будет проведена в ограниченном формате. В полном объеме, соответствующем закону о президенте Израиля, будет проведена церемония приведения к присяге в зале пленарных заседаний. Праздничный коктейль по поводу инаугурации для высшего руководства и иностранных гостей отменён.
    Смена президентов в нынешний раз носит и символический характер. Архитектора «процесса Осло» и автора утопии «Новый Ближний Восток» сменяет постоянный критик этих идей, давший им однозначную оценку в должности спикера Кнессета. Всё это происходит на фоне реальных плодов «мирного процесса»: выросшее новое поколение «мирных палестинцев» обзавелось новыми видами оружия, которое для них бережно хранят представители ООН, и продолжает убивать израильтян. Архитектор «процесса Осло» со стороны Арафата Махмуд Аббас продолжает антиизраильскую пропаганду.
    За двадцать лет «мирного процесса» серьёзно пошатнулся и сам статус института президентства. Эзер Вайцман досрочно покинул свой пост из-за подозрений в коррупции. Причём речь шла о взятках от «партнёров по мирному процессу» из Египта, что, согласитесь, ещё печальней. Стараниями адвоката Якова Вайнрота удалось добиться сделки со следствием, и Вайцман отправился не под суд, а всего лишь в отставку. Сменивший Вайцмана Моше Кацав от такой сделки отказался и как банальный насильник отправился за решётку. Правда Кацав был подручным не Переса, а Ариэля Шарона. Приход Переса в президентскую резиденцию был просто контрастом, по сравнению с Кацавом. Нобелевский лауреат, прекрасно выглядящий после пластических операций, выговаривающий слово «нано-технологии», на 90-летие собирающий мировой бомонд – это то, что надо! Должность просто для него – представительская. Правда, в новой должности и используя свой авторитет в США, мог бы и здесь чего-то потребовать. Например, освобождение Джонатана Полларда. Но Перес предпочёл вместо свободы для Полларда получить американскую «Медаль Свободы» лично для себя.
    Ривлин приступает к своим обязанностям в непростое время. Президент в Израиле – должность символическая. Но именно во время войны символы получают первостепенное значение.
   
    Ростислав Гольцман