С учётом того, что политический успех у Израиля не всегда сопутствует военному.
    Не сделаю открытия, если скажу, что Нетаньяху говорить умеет. При этом умеет найти какой-то трюк, который останется в памяти поколений. Это может быть монетка достоинством 10 агорот (в бытность представителем в ООН) или рисунок с бомбой (в качестве премьер-министра). Да и сама трибуна ООН стала Нетаньяху чем-то вроде счастливого талисмана.
    Плюс речи Нетаньяху в нынешнем году ещё и в том, что военный успех в борьбе с террористами Сектора Газа получил и политическое подкрепление. Такое у нас получается не всегда. Ну и, конечно, все отметили не только то, что было сказано, но и как было сказано (в публичных выступлениях это не менее, а скорее более важно). Тут наш премьер оказался на голову выше своих контрагентов.
    Ещё стоит отметить, что это не просто речь, а речь новой эпохи. Мир перестал быть двух-полярным или однополярным. Двух-полярным он перестал быть после развала СССР, однополярным – после публичного признания США в своём нежелании быть сверхдержавой. Возможно, это временно, как случилось на рубеже 80-х годов прошлого века. Тогда антисемита Джимми Картера, способного только бойкотировать Олимпиаду в Москве, но оставившего заложников в иранском плену, сменил Рейган, одного имени которого хватило для того, чтобы заложники были освобождены. Возможно, американцы скоро это «отмотают назад», но пока ситуация выглядит именно так и Обама невольно подтвердил это. После своей речи в ООН, президент США в интервью программе «60 минут» неожиданно признал, что год назад недооценил опасность Халифата. Спасибо, что только «недооценил», а не вообще не оценивал в качестве глобальной угрозы. Однако радоваться здесь нечему.
    Вслед за московским политологом Леонидом Радзиховским, сравнившим однополярный мир с классом, где учительница может прикрикнуть, а при случае и линейкой по рукам дать, я признаю – без этой злобной училки прежде всего свободу чувствуют хулиганы. Или выражаясь иным языком, группа распадается на несколько силовых центров. Членам группы в таком случае следует либо создавать свой центр притяжения, либо решить, к кому примкнуть. Страны нашего региона оказались перед лицом Халифата – вызова принципиально нового, глобального, сметающего границы и угрожающего сложившемуся укладу Ближнего Востока. Попытки США договорится с Ираном, возможно, ценою сохранения в руках режима аятолл ядерного оружия, арабские страны тоже пугают, ибо ядерный Иран – для них угроза не меньшая, чем экспансия Халифата.
    Как я неоднократно указывал раньше, Израиль в таком случае становится новым центром притяжения. Причём центром предпочтительным, так как он тоже находится на Ближнем Востоке и израильтяне в случае форс-мажора не убегут за океан. А бесконечные придирки
    США к Нетаньяху и вовсе стали чем-то вроде «знака качества». Ведь у всех перед глазами результаты «арабской весны». А Израиль вроде как оказался диссидентом, американцев не слушался и пожалуйста – живёт и процветает. Теперь угадайте с трёх раз, кто в глазах лидеров сопредельных государств становится более выгодным и, главное, надёжным, союзником. Такова объективная реальность региона на данный момент.
    Вновь повторюсь, любить нас никто не будет. Любовь – это вообще категория не из области политики. А вот взаимовыгодное сотрудничество будет. Этого нам достаточно.
   
    Ростислав Гольцман