Отправив младшего сына в армию, Нетаньяху вновь отправился «прояснять позиции», а проще выражаясь, уговаривать партнёров по коалиции. Повторюсь, что лично я не вижу никаких объективных причин для развала действующей коалиции. Но помимо этого есть ещё один аспект. Нетаньяху сам не хочет досрочных выборов, уж слишком велика травма 1999 года.

    Тогда, поддавшись на уговоры главы Минфина Яакова Неэмана, уставшего по его словам «от шантажа ШАС и ИБА», Нетаньяху решился на досрочные выборы, назначив их ровно через три года после своей победы в 1996 году. Начинал гонку, имея серьёзный гандикап по отношению к Бараку. Тем сильнее был шок от поражения.

    Нетаньяху бежал из Кнессета и из партии, от этих людей, оказавшихся неспособными оценить его гений. Он занялся бизнесом, причём достаточно успешно, но его целью оставалось кресло премьер-министра. Нетаньяху прежде всего политик, и этим всё сказано. Даже после этих перипетий на двери его офиса красовалась табличка «Биньямин Нетаньяху, премьер-министр». Возвращение в политику тоже не прошло гладко. Власть в Ликуде прибрал к рукам Шарон и отпускать не собирался. Всё закончилось лишь с уходом Шарона, унесшего с собой и серьёзную часть электорального потенциала. Лишь после почти десятилетия мытарств, Нетаньяху вернулся в кресло премьера. Первая каденция прошла великолепно, а затем последовал успех достойный Бен-Гуриона – кресло премьера на новый срок. Мне напомнят о подобном же успехе Шарона, но там был нюанс. Первый раз Шарон победил только на прямых выборах премьер-министра (три раза главу правительства выбирали прямым голосованием) и лишь второй раз – как глава новоизбранной парламентской коалиции. И вот, после таких мучений, вновь играть в русскую рулетку досрочных выборов? За что? Да и время изменилось. С момента первого избрания на должность премьер-министра прошло почти 19 лет – целая жизнь! Так что поверьте, идти на досрочные выборы Нетаньяху не хочет, совсем не хочет. Но уж здесь не всё зависит от него лично.

    Между тем, час Х приближается. Придётся принимать решение. Возможно, он будет лучшим из тех, что есть, но совсем не таким, как хотелось бы.

   

    Ростислав Гольцман