Он был скреплён кровью после расстрела редакции парижского журнала Charlie Hebdo.
    Союз левых радикалов и исламистов пришёл к своему невесёлому, но абсолютно логичному финалу. Этот финал был неизбежен. Левые французские либералы могли лишь самих себя убеждать, что это естественное партнёрство в борьбе с империализмом. Однако для исламистов они были теми же империалистами, просто их было выгодно использовать в качестве «полезных идиотов».
    История мусульманского присутствия в современной Франции серьёзно отличается от мусульманского присутствия, скажем, в Германии. Французы, попрощавшись со своим колониальным прошлым, ушли из Алжира, сказав что-то вроде «живите как хотите», и плотно закрыли за собой дверь. Ситуация изменилась с приходом к власти Валери Жискар де Стена. Жискар широко раскрыл дверь Франции перед выходцами из Северной Африки. Многовековая традиция «национальность=гражданство» сменилась формулой «гражданство=национальность». Любой, получивший гражданство страны, автоматически становился французом. Эта формула оказала влияние на всю Европу, а в первую очередь, естественно, на саму Францию.
    В стане левых стало модным не только заигрывать, но и напрямую сотрудничать с исламистами. Не поверите, но это не только не мешало принципу «политкорректности», но и легко укладывалось в его рамки. Обе этих силы объединялись на одной платформе антисемитизма. На антисемитизм политкорректность не распространяется, ведь это теперь «антисионизм», а борьба за уничтожение Израиля это и есть анти-империализм в их трактовке. Временами этот «антисионизм» имел и чисто меркантильную сторону. Востоковед д-р Гай Бехор любит цитировать крупного риэлтора из Лиона, убеждавшего своих клиентов не торопиться с покупкой квартиры со вторых рук. Довод давался просто убойный: скоро все евреи уедут, представляете какая недвижимость освободится!
    Однако лево-исламский союз не мог быть долговечен. После объявления о воссоздании нового Исламского Халифата, пришла пора действовать. После освобождения Африки, пришло время освободить и Европу. Да, именно так. Это не Франция распрощалась со своими колониями. Это воины ислама выбросили неверных со своей земли, а теперь добьют врагов в их логове. Конфликт цивилизаций, тут уж ничего не поделаешь.
    Изменится ли теперь настроения французов? Не знаю. По всем (по крайней мере, государственным) телеканалам Франции опять пошли знакомые разговоры о недостаточной интеграции «новых французов» в жизнь страны, искать пути решения… Тут уж даже редактор абсолютно левой «Фигаро» не выдержал: «Давайте называть вещи своими именами!» (по-французски это выражение звучит: «давайте называть кошку кошкой»). И он прав. Не поставив правильный диагноз, невозможно лечить болезнь. Будет ли поставлен такой диагноз?
    Не знаю, тут всё зависит от самих европейцев. Но мне кажется, что в какой-то момент просто будут вынуждены. Потому что все хотят жить.
   
    Ростислав Гольцман