Послесловие к похоронам Ицхака Навона.
    Для меня Навон стоит особняком по сравнению с теми президентами, при которых мне пришлось пожить в Израиле. Литератор и историк Навон был скорее продолжателем традиции президентов, с которых начинался этот институт в нашем государстве, когда на эту должность избирали просто заслуженных людей, как правило учёных: предлагали физику Эйнштейну, избрали химика Вейцмана, историка Кацира и т.д.
    Для меня Навон – прежде всего исследователь истории «старого ишува», бывшего прежде всего сефардским. Об этом он выпустил несколько книг, причём не только исторических, но и художественных. Спектакль по пьесе Навона «Сефардский сад» несколько сезонов с успехом шёл на сцене театра Габима. Он был первым президентом, после прихода к власти Бегина, в 1978 году. Бегин, став премьер-министром, заявил, что останется сторонником заявленной либеральной платформы равновесия между либералами и социалистами: если премьер от коалиции, значит президент – от оппозиции. К тому же Бегину было важно, чтобы президент Израиля впервые был сефард. Другое дело, что социалисты никогда не придерживались либеральной «теории равновесия». Исключением стал Кацав, но о таком исключении и вспоминать не хочется. Ривлина избрали уже при Нетаньяху, вот только кого из них можно назвать правым – тема отдельного разговора. Но даже в этих условиях Навон не был типичным президентом. Прежде всего, доказал, что жизнь после президентства не заканчивается: отказался баллотироваться на второй срок и после ухода с поста президента 1983 году спокойно стал министром образования, а после ухода из политики стал преподавать в университете.
    А что другие президенты? На моей памяти был Хаим Герцог, как шутили, «проездом из Египта в США посетивший Израиль». Эзер Вайцман ушёл в отставку после коррупционного скандала. Почему ушёл в отставку Моше Кацав и вовсе вспоминать не хочется. Шимон Перес свободу Джонатану Полларду обменял на американскую медаль Свободы лично себе. Реувен Ривлин… Ладно, тут пока не будем спешить с оценками.
    Вот такого президента вчера проводили в последний путь. Было сказано много тёплых слов. Но среди них диссонансом прозвучало выступление в утренней телепрограмме Узи Бар-Ама. Бар-Ам искренне пожалел, что ушёл из жизни единственный человек, способный вернуть партию Труда к власти. Вот он, настоящий лидер левоцентристского лагеря. Зря в 1983 в МААРАХ опять все полезли в дрязги меду Рабиным и Пересом. Выбрали бы Навона – горя бы не знали. А так, опять Перес! Разочарование Бар-Ама понимаю, если уж Перес даже Кацаву проиграл…
    Но странно даже не это. Бар-Ам говорит эти слова, не оценивая ситуацию 80-х годов прошлого века, а с горечью от ожидания новых поражений во втором десятилетии нового столетия. Так что это уже не разочарование, а самое настоящее отчаяние.
    И ведь беда не только в отсутствии новых лидеров. Даже если удастся заманить назад Барака (а над этим сейчас работает одна инициативная группа), то это совсем не значит возращения социалистов к власти. Бейлин называл премьерство Рабина в 1992 году чистой случайностью. Приход к власти Барака в 1999 году стал результатом невероятных и хорошо профинансированных усилий, но и «солдат №1» в мгновенье ока слетел с вершины власти. И причина здесь та же, из-за которой социалисты с тех пор никак не могут вернуть себе власть: приверженность ошибочной доктрине в вопросе создания Палестинского государства. Если они не признают этой ошибки, то и судьбой следующих поколений социалистов станет добровольная (по сути) передача власти либералам.
    Понимаю, тяжело расставаться с иллюзиями прошлого. Вот только дело в том, что избиратели с этими иллюзиями расставались. Социалисты наконец-то должны это понять. В противном случае, им вновь придётся биться в отчаянии, после очередного поражения на выборах, и не важно под чьим руководством это вновь произойдёт.
   
    Ростислав Гольцман