Что обсуждали за праздничным столом партийные бонзы.
    Пусть даже с делом Герцога ещё не всё ясно, борьба за власть в партии Труда уже началась. Ничего не поделаешь, классовое сознание работает чётко. Это вам не либеральный Ликуд, здесь всё жёстче. Калейдоскопическая смена лидеров пока не очень шла на пользу партии, но в Аводе по-другому не бывает.
    Дело не в полицейском расследовании. «Смертный приговор» Герцог себе подписал, сказав буквально несколько слов, выступая перед своими соратниками. Он не хотел ничего плохого, просто сказались профессиональные навыки. Как адвокат Герцог начал выстраивать линию защиты. Именно защиты, ведь победы в левом лагере давно никто не ждёт. И как адвокат, Герцог свою линию защиты стал выстраивать, говоря правду.
    Только этим можно объяснить последовавшую после этого истерическую реакцию Ареля Маргалита и полный обид пост Яхимович с обвинениями в переходе к «правой риторике». Но с таким же успехом они могли бы протестовать против таблицы умножения. Что такого сказал Герцог? Что не может быть возврата к «границам 1967 года», ибо таковых никогда не существовало? Что хватит изображать арабофилов?
    Да, он надавил на болевые точки «элиты». Там действительно верят, что стоит вернуться в благословенное состояние до Шестидневной войны – и само собой вернётся то время, когда власть «рабочей аристократии» была безраздельна, а всё решалось на улице Яркон. Арабы нелояльны, сколько бы им не объяснялись в любви? Может, ещё пару лет назад подобные фантазии были уместны (ну, хотя бы предположим, что это так), но сегодня? 85% арабов с израильским гражданством (пусть даже, в абсолютных цифрах это 75% избирателей арабского сектора) проголосовали за антисионистский Объединённый Арабский список. А где вы других найдёте? В Аводе? Где Зуир Баалюль точно так же делит террористов на «плохих» и «хороших», где «хорошие» вообще не террористы? Так что арабы, считающие себя израильтянами (а не использующие гражданство только для получения разного рода привилегий) голосуют за правые партии.
    Это давно не алгебра, а простая арифметика. С этим можно не соглашаться и даже как Маргалит закатывать истерику, но справедливости слов Герцога это не отменяет. Однако товарищи судят его за другое: он сказал об этом в полный голос, нарушив общепринятое табу. Это значит, лидером Герцогу больше не быть и ему уже сейчас будут подыскивать замену. Кто же в нынешней ситуации может претендовать на лидерство в партии?
    Основных кандидатов на данный момент двое: бывший генсек и традиционный партийный закулисный «делатель королей» Эйтан Кабель и единственная из партийных лидеров последнего десятилетия, до конца оставшаяся верной коммунистической идеологии, Шелли Яхимович. Кабель, мастер аппаратных игр, до последнего времени сам решал, кому быть лидером партии. Без его поддержки или как минимум лояльности в XXI веке не был избран ни один из лидеров Аводы. Яхимович пришла к власти на волне разочарования прежними беспринципными элитами в 2011 году, после того, как вместе со своей Независимой фракцией партию покинул Эхуд Барак, чтобы присоединиться к правительству Нетаньяху. Аводе понадобилась идеологическая чистота, и она её получила в лице Яхимович. Вот только избирателю это не понравилось, что привело к провалу на выборах. Но никакой вины Яхимович в этом нет. Изменилась не она и не её идеология. Изменилось общество. Даже последний опрос израильских старшеклассников (по сути, новой волны избирателей) однозначно указывает на это: либеральные ценности поддерживают 59% опрошенных, в то время как классовый подход – 13%. Для реалий XXI века и 13% держащихся за отжившую идеологию – это много, но всё же недостаточно для прихода к власти.
    Кто может оказаться сильнее: партийный аппаратчик, запомнившийся разве что нападками на свободу прессы или бывшая журналистка, имеющая прочный идеологический стержень и не замаравшаяся ни в каких неприглядных историях? Не берусь судить. Весь партийный аппарат от ЦК до местных ячеек следит за малейшим мановением руки Кабеля, хотя он уже и ушёл с поста генсека. Самый верный показатель – это «партийный барометр» Эльдад Янив. Совсем недавно он помогал Герцогу, а сейчас перебежал к Кабелю. С другой стороны, кому как не Яхимович вновь возглавить партию? Ведь дело против Герцога закрутилось из-за тех самых праймериз, на которых он обошёл Шелли. Так что для Яхимович нынешние праймериз будут означать одно – восстановление справедливости. Чьи шансы предпочтительней? Не знаю, тем более что следует также учитывать претензии ещё двух кандидатов: Амира Переца и Арэля Маргалита.
    Перец ушёл из Аводы, когда почувствовал себя преданным в родном доме. Ведь это он привёл в партию Яхимович, ввёл её в ближний круг. Потом проиграл выборы – с кем не бывает! Но ведь он согласился на создание правительства национального единства, обеспечив не только себе кресло министра обороны, но и тёплые местечки партийным товарищам. Затем инициативу перехватила Яхимович, задвинув своего благодетеля на задний план. Перец обиделся и перебежал под крыло Ливни. В Движении Ливни Перец вновь собрался с силами. Сначала он вернулся в общий список (в рамках Сион-Лага Герцог-Ливни), а затем Перец и официально вернулся в Аводу.
    Велики ли его шансы на успех? Аппаратчики вспоминают его правление, мягко говоря, без восторга. Уж слишком много профсоюзных дельцов из своей команды Перец перетащил в партию. С другой стороны, его сторонники, особенно в ячейках юга страны, Яхимович не воспринимают (хоть и голосовали за неё, пока «босс» находился у Ливни) и хотят возвращения Переца.
    Арэль Маргалит – представитель нового поколения политиков, которые постепенно приходят к власти (как, например, Беннет и Лапид). Человек совершенно иного мышления, не держащийся за идеологические догмы. Маргалит сделал серьёзную карьеру в бизнесе и благодаря финансовой независимости готов бросить вызов «старой гвардии». Проще говоря, Перец объективно будет оттягивать партийные голоса у Яхимович, а Маргалит – у Кабеля. Так что этим парам друзей-соперников придётся либо договариваться, либо изначально готовиться к неизбежным электоральным потерям.
    Конечно, продолжаются поиски заезжего генерала. Тут тоже наблюдаются изменения. После рукопожатия с Бараком, акции Ашкенази поползли вниз. О Биньямине Ганце пока вспоминают в основном в связи с фирмой, совет директоров которой он возглавляет. Фаворитом среди возможных «варягов» остаётся министр обороны Моше Яалон, в адрес которого если не ежедневно, то, как минимум еженедельно, доносятся вздохи: «Наш, но не с нами!» В этот раз особенно ярко «озвучить вздох» получилось у Симы Кадмон в субботнем приложении к газете «Едиот Ахронот». В своей статье Кадмон сделала интересное замечание.
    Помните встречу Нетаньяху с бойцами-резервистами батальона десантников? Это когда премьер сказал о том, что мы уничтожали, и будем уничтожать новое оружие, которое из-за рубежа пытаются поставлять «Хизбалле» (такой тонкий намёк российским партнёрам). Так вот, кого не хватало в кадре рядом с Нетаньяху? Правильно, министра обороны Моше Яалона. Почему? Ну, это же понятно. Не хочет Яалон рядом с ним светиться, особенно когда произносятся программные речи. Яалон оставляет себе пространство для манёвра в ближайшем будущем. Зачем? Затем! Умный поймёт.
    Вот так выглядит партийный пасьянс в Аводе, когда Герцог ещё во главе партии, но ему уже активно готовят замену.
   
    Ростислав Гольцман