Полиция задержала 34-летнего жителя Самарии.
    Он подозревается в организации кампании давления на свидетеля по делу Элора Азария. Методом давления на свидетеля Тома Неэмана, по мнению следствия, стали организованные угрозы в его адрес, опубликованные в социальных сетях. Кроме того, этот человек обвиняется в оскорблении госслужащего.
    С оскорблением более-менее понятно: служащий он и есть служащий – хоть военный, хоть гражданский. Оказание давления на свидетеля – вопрос более интересный. Возможно, признание публикаций в социальных сетях давлением на свидетеля может стать прецедентным.
    Статья 288 Закона о наказаниях говорит, что оскорблением является высказывание, позорящее госслужащего, находящегося при исполнении своих обязанностей: судебный пристав, полицейский, инспектор, сотрудник местного совета, работник Института национального страхования и т.д. Также при этом учитывается нанесенный моральный ущерб. В этот круг можно внести и оскорбления в сети. Наказание – до полугода тюрьмы.
    Давление на свидетеля, в обыденном смысле, это угрозы свидетелю от преступников разного пошиба, либо звонок своей бывшей со словами «ну что же ты мне такое устроила» или даже переданный через третьи руки «бесплатный совет доброго друга не связываться с эти делом». То есть конструкция немного иная, путём адресного обращения.
    Статья 249 Закона о наказаниях говорит, что за давление на свидетеля положено очень серьёзное наказание – до трёх лет тюремного заключения. Давление может выражаться в любых действиях, ставящих свидетеля в неудобное положение. Давлением считается и такое действия, задачей которого изначально не являлось оказание давления на свидетеля. Неважно, было ли это сделано до или после дачи свидетельских показаний в судебном процессе. Это может быть не только оскорбление, но и… извинение. Прецедент – дело насильника Бени Села. Села послал письмо с извинениями одной из своих жертв. Верховный Суд счёл это давлением, хотя это произошло через несколько лет после совершения преступления и якобы не несло задачи надавить на свидетеля. То есть даже если подследственный из Самарии не собирался оказывать давления на свидетеля, но это следовало из содержания того, что он написал, давление может быть доказано в суде. Также следует учитывать связь между давлением и самим свидетельством. В случае красочного письма с извинениями, написанного Села, эта связь была очевидна. Возможно, такая связь будет отслежена и в деле с подследственным из Самарии.
    Государство всячески подчёркивает важность дела Азария. Так что и обвинения в оскорблении служащего и оказании давления на свидетеля будут подготовлены самым тщательным образом. Напомню, что полиция разыскивает ещё двух подозреваемых, опубликовавших посты «оскорбительного содержания» в социальных сетях.
   
    Ростислав Гольцман