Профессор Морзе зашел в баню, посмотрел на купающихся,
   и сразу придумал свою знаменитую азбуку Морзе:
   два длинных, один короткий. Два коротких, один длинный...
   (из неназванного источника)
   
   Вы правильно догадались, разговор сегодня будет о бане.
   Не знаю как вам, но для меня даже просто произнесенное вслух слово баня сразу бодрит, веселит и подымает настроение. Есть люди, которые ходят в театры, на выставки, ипподромы ну или просто шопинг по магазинам. Для меня нет ничего лучше, чем баня с близкими друзьями и хороший урок хасидизма (особенно если я смог все понять и главное запомнить). Если хасидизм греет душу, то баня, понятно, греет тело. Неразумно сравнивать что лучше и что важнее. Но поход в баню с правильной компанией – это больше чем праздник, это мечта, и как говорится, мечта идиота.
   И после всех объяснений в любви к бане, хочу с вами поделиться интересным случаем, произошедшим со мной буквально за месяц до 11 сентября 2001 года.
   На том момент я провел один год в Америке и возвращался в Израиль через Германию. Мои старые друзья давно звали в гости, а тут – такая оказия. Ребята просто целую неделю катали меня по Европе, поили пивом, кормили и развлекали. Имён называть не стану, отметив, что один из них был верным сторонником рабби Акивы, второй – мой тёзка и украшала нашу компанию девушка из Николаева.
   Как я сказал, я очень нежно и без равнодушия отношусь к бане. Не помню, кто мне первый посоветовал, но помню, что многие очень рекомендовали посетить немецкие бани. И вот почему. Потому что народ там моется и парится всех полов, возрастов и народов вместе, без разделения и самое главное совсем без одежды. Ну как я мог пропустить такое зрелище? В поход в баню сразу вызвались самые морально устойчивые: милая девушка и мой тёзка. Что не скажешь об адепте «Бней Акива», который очень нерадостно встретил мое предложение. Этот герой при слове баня как-то сразу побелел. Сказал, что он женат. А я ему: ну и что? Ведь жена на Украине. На что он, как настоящий ученик раввина Кука и Хофец Хайма – мол, нельзя. Я же на тот момент был только последователем Владимира Евгеньевича и утверждал что можно. В итоге ветераны БЕЙТАР пошли париться, ну а «Бней Акива» нас потом разгорячённых ждала с холодным пивом в баре.
   Баня как любой театр начинается с вешалки. Вход в кассу напоминал загон для лошадей на ипподроме. После кассы народ расходится по половому признаку. Мальчики направо, ну а девушки налево. В раздевалке все обычно, народ раздевается. А потом идёт в душевые и тут два пола, совершено голые, опять встречаются. На мои вопросы, почему переодеваться надо порознь, а мыться вместе, ребята ответить не могли. Мол, так принято, не нравиться, ищи логику в Израиле. После обязательного душа, свободный полет фантазий. Кто на травке загорает, кто в теннис или пинг-понг играет, или же просто парится. Девушка пошла загорать, а я потянул тёзку в парилку.
   Эх, русские парилки, жар, пар, сухие сауны, влажные сауны. Одним словом – лепота. Турецкая паровая хамам, русская паровая баня, финская суховоздушная сауна, влажная сауна, японская водяная офуро, греческие лаконикумы, римские термы. В каждой бане своя влажность и специальная температура. Не знаю как вы, но я любитель русской паровой где температура колеблется между 40 и 45 градусов и влажность 90-100 %. Немецкая баня, с которой я познакомился – это было одно расстройство. Максимальная температура там была, наверное, 30 градусов. После 5 минут сидения с тёзкой в одиночестве я поинтересовался у него, а когда, мол, подадут пар ну или хотя бы подымут температуру на пару градусов на что услышал ни когда. Мол, у них такие вкусы. И тут мне сразу стало жарко.
   К нам в парилку зашла обычная полностью голая немецкая семья: бабушка, родители и двое детей. Сели порознь напротив нас. Внучка решила, что лучше всего сесть именно напротив меня. Влажность нулевая, у меня стопроцентное зрение, расстояние между нами где-то 5-6 метров. Я краем глаз изображаю вид, что жду трамвая. Юная саксонка периодически спокойно смотрит на меня, когда наши взгляды встречаются, просто улыбается. Очень хочется верить, что ей было 18, хотя от силы 14. Через какое-то время подошли еще две молодые пары и, правильно, опять сели напротив нас. Теперь угол моего зрения еще больше сузился и мне становиться еще жарче. Я сразу вспоминаю лето, Одесса, жара, влажность. Я иду по Привозу, напротив меня спелые персики, темно-бурые помидоры, нежный виноград дамские пальчики, сочные дыни, мелкий зеленый крыжовник, груды красных копченых раков, алыча, жареные семечки, вяленая рыба, свиные копыта и рыла, колбасы, сосиски и под белоснежной марлей вкуснейшая брынза. Мне хорошо, рядом тёзка рассказывает очередные энциклопедические постулаты. Приводит спор между философами, которые жили в разные времена, приводит доводы и сам опровергает. Я, конечно, ничего не понимаю, и тут моя нирвана заканчивается. Заходит двухметровая совершено квадратная и полностью одетая тетка и что-то мне говорит, а потом показывает рукой на дверь. Я к тёзке, он мне как в анекдоте отвечает, мол, если я хочу остаться, то должен снять плавки или же покинуть помещение. Я же с Украины, ведь деньги уже заплачены, да и не хочу я с такого хорошо просмотренного места уходить. В общем остаюсь. Благо, опыт походов в баню меня выручил. В русских банях иногда такой сильный жар, что если без шапки волосы так раскаляются что бывает ощущение что загорятся прямо на голове. И к счастью вместо шапки я захватил с собой маленькое полотенце. Двухметровая как-то равнодушно пропустила мою лакировку, когда я прикрыл полотенцем выше своих колен. И тут как раз напротив меня молодая девица решила из положения сидя перейти в позицию полулёжа. Я смотрю на нее, а потом на тёзку. Ощущение как будто заходишь в печку, а потом в огромный холодильник. В мою студенческую бытность первые деньги я заработал в пекарне Давидович. Где мне как раз нужно было сначала зайти в холодильник вытолкать огромные тележки с подносами заготовок хал и потом сразу затолкать их в печку и так тележек 10 из ада в рай (как у нас там шутили). Смотрю, что мое белое полотенце само решило капитулировать. Понимаю пока не поздно надо делать лыжи. Смотрю на тёзку – само спокойствие. Обхожу его с правого фланга, к девице поворачиваюсь спиной, и так ненавязчиво спрашиваю тёзку, как ему удается так спокойно здесь находиться. На что тёзка невозмутимо отвечает мне, что он без очков дальше чем на полметра вообще ничего не видит.
   Вышли мы с бани, оторвали девушку от принятия солнечных ванн и сразу направились к адепту национально-религиозных идей. Всё, конец.
   
   Эли Михаэль га-Леви