Вчера были похоронены два человека, чьи имена ещё при жизни были вписаны в историю нашей страны.
    Авраам Шарир и Меир Айнштейн – люди из совершенно разных миров. Шарир – политик, Айнштейн – спортивный комментатор. В историю Айнштейн вошёл со своим отчаянным выкриком: «Гол! Какой гол!» Шарир – как герой истории под названием «вонючий трюк».
    Как всё же причудливы стереотипы, которые нам упорно навязывают. Если кто не знает, я им сообщу: Авраам Шарир по сей день считается одним из лучших министров юстиции в истории Израиля. Но в массовом сознании его имя крепко связано с фразой Ицхака Рабина «вонючий трюк». Самое странное, что это определение Рабина касалось не Шарира, а Шимона Переса. Это Перес, решив развалить правительство национального единства, послал своих переговорщиков к Шариру. Перетянув один депутатский голос из Ликуда, Перес мог сам стать главой минимальной, но всё же правящей коалиции. Шарир пообещал подумать. Подумал и решил остаться с Шамиром.
    Перес, как и положено старухе, пожелавшей стать владычицей морскою, у которой Шарир будет на посылках, остался у разбитого корыта. Корытом этим и накрылся, заодно потеряв пост председателя партии («новым» вождём стал Рабин). Однако Перес так и остался «человеком мира, прогресса и процветания», а история с «вонючим трюком» намертво приклеилась к Шариру. Справедливости ради надо отметить, что подобная история приключилась не только с Шариром, но и с другими людьми, кто шёл на контакт с Пересом: Бейлин, Дери, Рамон… Их потом как только не называли, и только сам Перес, прямо как «жена Цезаря», оказывался вне подозрений.
    Оставим в стороне мастеров политических игр. Наблюдая за их возней, я всё больше люблю израильский футбол, как бы остальные к нему ни относились. Особенно после игры с испанцами. Просто тут всё честно. Наши футболисты заметно слабее испанцев, так и счёт по игре. Меня здесь удивили другие люди. Те, кто спрашивали, почему израильские футболисты вышли на игру с чёрными повязками на рукавах. Некоторые даже смеялись – будто бы игроки уже устроили траур по израильскому футболу. Смех этих людей был глупым, как любые насмешки невежд.
    Чёрные повязки действительно были знаком траура. Знаком траура и уважения к безвременно ушедшему от нас спортивному комментатору Меиру Айнштейну. Меир Айнштейн – легенда израильской спортивной журналистики. Многие его фразы просто вошли в историю, например: «Судья останавливает игру, Баллак спрашивает: вус ис дус?» Главное – его знакомый всей стране выкрик: «Гол! Какой гол!»
    Айнштейн умер после тяжёлой болезни. Он мучился несколько лет, стараясь не подавать виду. Зная, что комментатор теперь может передвигаться только в инвалидном кресле, его друзья и близкие старались делать всё, чтобы он продолжал чувствовать себя нужным.
    Он снялся в художественном фильме «Центрфорвард Розочка», где играл самого себя, комментирующего футбольный поединок. Он был настолько естественным, что когда в сцене пресс-конференции вместо него появлялась Мири Нево, все это воспринимали нормально: он комментировал игру, а на послематчевую пресс-конференцию отправил коллегу. В какой-то момент Меир Айнштейн принял непростое решение. Он появился на экранах телевизоров в инвалидной коляске и предупредил о том, что ему осталось жить совсем немного.
    Меир Айнштейн ушёл из жизни в преддверии наступления субботы. Как и положено праведнику. Он остался в памяти народной. Доброй памяти, которая не снилась ни одному политику.
   
    Ростислав Гольцман