Творчество выдающегося еврейского актёра Майка Бурштейна оказалось невостребованным в Израиле.
    На мой взгляд, то, что оказался невостребованным новый фильм Бурштейна «Азимут» – это более чем странно. Зрители ещё не видели этого фильма, но критики, смотревшие «Азимут», отмечают высокое качество этого произведения.
    Майк Бурштейн – фигура в современной еврейской культуре, как сейчас принято говорить, знаковая. Майк – представитель династии американских еврейских артистов. Еврейских не только по национальности, но и по творчеству. Его родители работали в театре на идиш, пропагандируя еврейскую культуру. После создания государства Израиль, Бурштейны приезжают в Тель-Авив.
    Израильские зрители помнят американское семейство, появляющееся в самом начале фильма «Салах Шабати». Это и есть семейство Бурштейнов. В США Майк начинает убеждать коллег, что следует переходить на иврит. Сегодня большинство американских евреев учат иврит, но тогда основным языком считался идиш. Бурштейн доказывает свою идею просто: у евреев появилась своя метрополия.
    В израильском кино Майк Бурштейн создал много ярких образов, среди которых Куни Лемель и Гершеле. Благодаря его мастерству, история еврейского народного персонажа («Два Куни Лемеля») стала трилогией. Как и сам Майк, сначала Куни Лемель прибывает в Израиль (фильм «Куни Лемель в Тель-Авиве»), а затем доказывает прочность мирного договора с Египтом («Куни Лемель в Каире»). Герой еврейского фольклора Гершеле, в одноимённом фильме, из Литвы (в то время части СССР) репатриируется в Израиль и создаёт консерваторию в Ха-Тиква, бедном микрорайоне Тель-Авива.
    Не забывал Майк и «маме-лошн», играя в театре. Выйдя впервые на сцену в возрасте трёх лет, Бурштейн не любит называть себя актёром. Он может назвать себя артистом, певцом, но предпочитает, как и раньше – комедиантом.
    Надо сказать, что сохранение еврейской культуры в диаспоре – вопрос не простой. В России появилась новая идея: еврейская культура без еврейского языка. Помню, как в беседе с Владимиром Бейдером руководитель московского театра «Шалом» Александр Левенбук упорно называл свой театр еврейским. Причём то, что там вообще не звучит еврейская речь, Левенбуку совсем не мешает. Наоборот, он это считает плюсом. Левенбук сказал примерно следующее: у нас в пьесе появляется русский человек, если он заговорит на идиш – это будет неправильно и просто анекдотично. И сын еврейского поэта Хаима Бейдера ему поддакивает. Я же так не считаю. Когда Михоэлс на идиш играл Короля Лира, никому это не казалось странным. Наоборот, англичане были готовы ставить «Короля Лира» на идиш только ради того, чтобы у них сыграл великий Соломон Михоэлс.
    Поэтому работу династии Бурштейнов по сохранению еврейской культуры и еврейского языка в диаспоре я считаю само по себе важной работой. Но именно это в Израиле поставили Майку в упрёк. Его фильм «Азимут» отказались номинировать на премию Офир, так как Бурштейн, хотя и имеет израильское гражданство, большую часть времени проживает в США.
    Сейчас фильму Майка Бурштейна отказано в отборе на Хайфский кинофестиваль. Я надеюсь, что это решение ещё можно изменить. В противном случае, при всей моей любви к кинематографу, мне придётся пересмотреть традиционную программу отдыха в Суккот. Я не сомневаюсь в качестве отобранных фильмов. Мне не нравится отношение к Майку Бурштейну, так много сделавшему для развития и укрепления еврейской культуры.
   
    Ростислав Гольцман