Мне очень нравится, когда Биньямина Нетаньяху называют лидером правого лагеря.
   Представляю, как это нравится лично ему. Эта радость, наверное, сравнима только с восторгом от того, что его называют единственным лидером правого лагеря. Конечно, об этом можно спорить, но при этом невозможно отрицать, что у Нетаньяху был шанс стать лидером национально-либерального лагеря. От этого шанса он отказался.
   После того, как премьер-министр Ариэль Шарон, последний глава правительства, получивший мандат непосредственно от народа, объявил о своём плане насильственной эвакуации евреев из Сектора Газа и Северной Самарии, стало ясно: остановить это безумие можно только на уровне правительства.
   Шарон никогда не придавал значения партийной дисциплине. Он сам инициировал внутрипартийный референдум по вопросу реализации его плана. При этом Шарон ещё раз напомнил партийным массам, что реализация решения референдума безоговорочно обязательна для всех. Референдум он проиграл, но выполнять его решения не стал. Шарон выполнял лишь те решения, которые хотел. На остальные ему было плевать.
   На Кнессет тоже надежды не было. Решение лёгко пройдёт при поддержке левых и арабских списков. Кому-то могло бы показаться странным, что те, кто называли Шарона убийцей, станут голосовать за его план. Ничего странного в этом нет. Ради удовольствия видеть, как евреев изгоняют из своих домов, а затем захватчики разоряют их хозяйства и жгут синагоги, голосование за план Ариэля Шарона – это, право, не цена.
   В правительстве было большинство против принятия плана Шарона. Из-за трусости большинства министров из Ликуда, это большинство было достигнуто голосами министров от блока Национальное Единство Бени Эйлона и Авигдора Либермана. Ариэль Шарон, со свойственной ему решимостью, решил и эту проблему. Он просто уволил из правительства Эйлона и Либермана.
   Так образовалось большинство в поддержку плана Шарона. Большинство во всё тот же один голос. Здесь все противники Шарона взбодрились: наша взяла! Парадокс? Совсем нет. Ведь теперь всё зависело от одного единственного человека: Биньямина Нетаньяху. В то время Нетаньяху был министром финансов и главным конкурентом Ариэля Шарона внутри партии. И такая удача!
   Большего шанса на успех для Нетаньяху невозможно было представить. Иначе чем временем триумфа это нельзя было назвать. Одним поднятием руки Нетаньяху обеспечивал себе неоспоримую репутацию лидера правого лагеря. Ведь он действительно, даже уйдя из правительства и Кнессета, встречался с жителями Хомеша и обещал им свою поддержку. Теперь он покажет Шарону, кто в доме хозяин.
   Что могло остановить Нетаньяху? Ничего. Он голосует против плана Шарона, потому что так решила партия и того требуют его избиратели. Что мог сделать Шарон? Ничего! И Нетаньяху тоже уволить? Этим Шарон мог только превратить себя в посмешище, который увольняет всех, кто с ним спорит. Хорош премьер-министр! После этого Нетаньяху на белом коне въезжает в штаб-квартиру Ликуда.
   Однако Нетаньяху струсил и проголосовал по указке Шарона. Почему? Так дорожил Минфином? Ждал, что Шарон и его позовёт с собой создавать новую «партию начальников» Кадима? Не знаю. Даже если это так, то расчёт Нетаньяху оказался ошибочным. Получил голос Нетаньяху на голосовании в правительстве, Шарон выбросил своего конкурента из Минфина и публично вытер об него ноги.
   Сочувствия к Нетаньяху никто не испытывал. Его голосование «против» в парламенте ничего, кроме смеха, не вызвало. Голосование в Кнессете прикладного смысла не имело (причины смотри выше). На следующих выборах представительство Ликуда в Кнессете сократилось в три раза. Понадобилась Вторая Ливанская война, чтобы избиратель, убедившись в полной профнепригодности Ольмерта, Ливни, Переца и других, вновь сделал ставку на Нетаньяху. Правда, прежней репутации ему это не вернуло. Но дело здесь даже не в том, как едва ли не полтора десятка лет назад голосовал Нетаньяху.
   Это очередное «демократическое решение большинством в один голос» создало прецедент того, как Израиль, по своему собственному желанию, даже без какой-то филькиной грамоты «договора», дарит террористической организации обширные территории и издевается над собственными гражданами на потеху всему миру.
   Поэтому и не верю я словам Нетаньяху, сказанным на праздновании 50-летия массового заселения Самарии, что больше никогда не будет сноса населённых пунктов. Прежде чем говорить такие слова, Нетаньяху следовало бы покаяться в том, что из-за его то ли трусости, то ли беспринципности, были снесены четыре еврейских населённых пункта в Северной Самарии: Ганим, Кадим, Хомеш и Са-Нур.
   Нетаньяху, конечно, упомянул о выселении евреев из Сектора Газа, в ответ на который мы получили ракетные обстрелы. Между тем, в выселении еврейских населённых пунктов в Секторе Газа была хоть какая-то логика: там земли передали под власть ПА. В Северной Самарии никому ничего не передали, ведь это смертельно опасно. Это на юге есть шанс на то, что ракеты упадут где-то на «открытой местности». Самария, а главное – господствующая высота Хомеш – нависает над прибрежной полосой от Хайфы до Тель-Авива. Тут не то, что ракете – яблоку негде упасть, чтобы куда-то не попасть. Поэтому снос Хомеша и других населённых пунктов, вообще не имел никакого смысла. Это было разрушение ради разрушения, другого названия этому нет. После этого у Нетаньяху поворачивается язык гневаться о разрушении населённых пунктов, скромно умолчав, что благодаря лично ему и произошла эта катастрофа.
   Поэтому, когда сейчас Нетаньяху рассказывает, как ему тяжело под напором СМИ держаться и не отступать к линии 1967 года, мне скорее верится в его предложение о подарке террористическому режиму территорий внутри «зелёной черты». Почему? Потому что есть такое понятие: репутация.
   Вот, вкратце, что я хотел сказать о победах, большинством в один голос.
   
   Ростислав Гольцман