Как премьер-министр воспрепятствовал приходу мессии.
    После третьей части проекта «Большинством в один голос» я неожиданно получил обвинения в намеренном искажении светлого образа Биньямина Нетаньяху. И вообще, кто мне позволил говорить об этом великом человеке? Не просто великом – практически праведнике. Только благодаря ему наша земля ещё живёт.
    Пока шли обвинения в мой адрес, премьер-министр подсуетился и выступил в Кфар Эцион на государственной церемонии в честь 50-летия возобновления массового заселения Иудеи, Самарии и Голанских высот. Справедливости ради, вместо того, чтобы вдруг отдельно от Иудеи и Самарии упоминать Гуш Эцион и Иорданскую долину, стоило бы сказать и о Синайском полуострове, но не будем придираться.
    Я не сомневался, что Нетаньяху опять будет говорить о том, что разрушение населённых пунктов – это не путь к миру. Согласен. Но после этого он добавил странную фразу: больше никогда не будет разрушен ни один населённый пункт в Эрец Исраэль – ни еврейский, ни арабский. Сильно сказано.
    Конечно, пропагандисты Нетаньяху опять всё объяснят. Как мне они объясняли, что большинство за выселение евреев из Сектора Газа и Северной Самарии было и без него, и вообще Биньямин Нетаньяху – это синоним принципиальности. Короче, столь привычное для меня обвинение «всёвыврёте». Значит, теперь то, что,по словам Нетаньяху, больше не будет разрушен ни один арабский населённый в Эрец Исраэль, они объяснят мне тем, что мы не поедем сносить Амман. Это вполне логично, ведь Иордания находится на восточных землях Эрец Исраэль. Хотя в наших нынешних границах это означает, что государство отказывается от борьбы с незаконным арабским строительством в Галилее и Негеве, а также других частях западных земель Эрец Исраэль. Если у кого-то есть ещё какие-то версии странного заявления Нетаньяху – готов выслушать.
    А покаяния от премьер-министра я не жду, хотя это было бы логично, раз уж он праведник. Ведь известно, что Машиах придёт, когда праведники покаются.
    Всем лёгкого поста и хорошей записи в книге судеб!
   
    Ростислав Гольцман