Михаэль Бен-Яир остаётся моральным авторитетом израильской левой.
    Мне часто вспоминается пьеса Эдварда Радзинского «Театр времён Нерона и Сенеки». Идея пьесы, как мне кажется, была такова. Времена Нерона плохи тем, что когда мудреца держат в тюрьме, а проститутку, прилюдно совокупляющуюся с животным, объявляют идеалом чистоты, у народа это вызывает не протест, а восторг. Искренний восторг.
    Именно поэтому меня удивляет радостная реакция прессы на очередные публикации в социальной сети Михаэля Бен-Яира. Газета «Маарив» не пожалела отдать целую полосу восхвалению Бен-Яира. Только за то, что сей великий юрист не пожалел в очередной раз что-то, извините, ляпнуть. Законопроект о национальном характере государства Израиль Бен-Яир назвал дискриминационным, националистическим и… колониальным.
    Я не берусь дискутировать с великим юристом. Возможно, он действительно чувствует себя в Израиле оккупантом и колониалистом, а самое глупое – это спорить с чувствами. К тому Бен-Яира в СМИ принято представлять как праведника и беcсребреника, представителя того самого «прекрасного Израиля», где правили добрейшие Рабин и Перес и который у нас навсегда украл ужасный и кошмарный Биньямин Нетаньяху.
    Чтобы в этом убедиться, достаточно проследить его юридическую карьеру. Только профессиональную, не более того. Вы можете себе представить себе судью Верховного Суда, пробывшего в этой должности всего полгода? Такой человек был и его имя – Михаэль Бен-Яир. Правда, это был 1990 год, задолго до того, как Верховный Суд присвоил себе функции Конституционного Суда и превратился в БАГАЦ. В прежнем Верховном Суде нужны были профессионалы. Даже при всей практике политических назначений, никчемный юрист вылетал из состава Верховного Суда как пробка из бутылки шампанского. В тот Верховный Суд Бен-Яир не вписывался абсолютно хотя бы потому, что Верховный Суд всегда был стражем свободы слова и свободы прессы, в то время как Бен-Яир настаивал на расширении прав цензуры.
    Покинув Верховный Суд с «волчьим билетом», Бен-Яир продолжил служить на благо родине. Теперь – в ранге юридического советника правительства. Назначил его на этот пост премьер-министр Ицхак Рабин. Дело было не в юридических способностях Бен-Яира, а в том, что два этих представителей «прекрасного Израиля» были родственниками. Только не надо криков и обвинений в коррупции и кумовстве.
    Это были чистые, честные люди. Мэр Раананы Зеэв Бельский с неподдельной теплотой вспоминал, как жена премьер-министра Лея Рабин по телефону давала ему распоряжение передать подконтрольной ей НКО муниципальное здание. «Кто знал Лею, понимает, что ей нельзя было отказывать» – с улыбкой говорил Бельский.
    Ещё можно вспомнить миленькую историю о том, как среди лотов аукциона неожиданно оказался серебряный кубок, подаренный премьер-министру Ицхаку Рабину главой иностранного государства. Оказалось, что Лее приглянулись в одном магазине серебряные тарелки (они вполне подходили для сервировки домашнего стола). Свои деньги платить было, видимо, жалко. Вот Лея тарелки и обменяла на кубок.
    Если вы ждёте рассказа о том, как всё прогрессивное общественное мнение страны обрушилось на нерадивую супругу премьер-министра, путающую «свою шерсть с государственной», с беспрецедентной критикой и требованием отставки Рабина, то вы ошибаетесь. Как можно было критиковать этих святых людей? Честных, скромных. Вот только бесcребрениками их назвать нельзя. В серебре они всё же разбирались.
    Однако вернёмся к Бен-Яиру. Просто так он штаны в офисе не просиживал, чётко выполняя приказы премьер-министра. Среди выданных им экспертных заключений: о полномочиях цензуры, о характеристике каханистов как террористической организации, о расширении практики административных арестов. Так сказать, демократия на марше.
    Ещё более интересным является распоряжение о запрете передачи в суд и закрытии дела по подозрению министра строительства Биньямина Бен-Элиэзера в коррупции. С какой формулировкой? Из-за недостаточности улик? Нет. Из-за отсутствия состава преступления? Нет. Не поверите: из-за отсутствия общественного интереса. Иди, Бен-Элиэзер, работай дальше, взятки общественного интереса не представляют.
    Ожидаете рассказа о буре возмущения в прессе? Увы, вынужден вас разочаровать. Кроме проведшего независимое расследование журналиста Йоава Ицхака, никого закрытие дела Бен-Элиэзера не заинтересовало. Бен-Яир вновь чётко выполнил задание Рабина, а затем начал служить и Пересу. Вот только здесь произошла незадача: народ выбрал премьер-министром Биньямина Нетаньяху.
    Бен-Яира это не напугало. С его фантастической принципиальностью он был готов служить любому, кто займёт кресло премьер-министра. Однако Нетаньяху решил не пользоваться талантами «слуги всех господ». Конечно, увольнять Бен-Яира он не стал (тому, кто хоть немного знаком с Нетаньяху, известна его нелюбовь к резким поворотам), а просто не продлил каденцию этого великого юриста.
    В 1997 году Михаэль Бен-Яир покинул пост юридического советника правительства. Вот здесь всё и началось. Самые разные силы, при поддержке СМИ, объявив Бен-Яира жертвой политических преследований, начали атаку на юридическую систему страну, в результате которой под следствием оказались новый министр юстиции Яаков Неэман и новый юридический советник правительства Рони Бар-Он. Конечно, никаких нарушений тогда не нашли (их просто не было), но традиция открывать дела, оканчивающиеся ничем, против Нетаньяху и его приближённых, сохранилась по сегодняшний день.
    Вот таков моральный авторитет Михаэля Бен-Яира. Причём он не даёт о себе забывать. То поддержит тех, кто уклоняется от службы в армии. То обвинит Израиль в нарушении режима прекращения огня с ХАМАС. Сейчас вот решил бороться с колониализмом.
    Однако справедливости ради отмечу, что в Израиле больше не царствует «Театр времён Нерона и Сенеки». Всё новые и новые дела против Нетаньяху больше не имеют массовой поддержки. Хотя определённая часть политиков и СМИ всё ещё пытаются скармливать народу подобный бред.
   
    Ростислав Гольцман