Пионер израильского коммерческого телевидения возвращается в эфир.
    Певица Маргалит Цанани, более известная под сценическим именем Марголь, вновь придёт в дома израильтян. Марголь после появления в Израиле коммерческого вещания вела одно из первых в стране ток-шоу. Потом стала постоянным участником жюри песенных конкурсов. Пока не попала под следствие.
    Полиция открыла дело против Цанани по подозрению в шантаже певца Омера Адама. Адам принял участие в израильской фабрике звёзд «Кохав Нолад», но быстро был снят с конкурса. Выяснилось, что Адам завысил свой возраст. Проверка документов быстро выявила подлог. Надо отдать должное Цанани. Она быстро оценила потенциал раскрутки паренька и взяла его под своё крыло.
    Адам стал выступать на разных площадках, что приносило и Марголь неплохой доход. В какой-то момент мальчик вырос и получил свои документы. Поблагодарив Марголь за проявленную заботу, Адам заявил, что теперь может сам выбирать себе авторов и продюсеров. Цанани попросила воспитанника хорошо подумать, а чтобы думал быстрее, подослала к нему несколько «специалистов по неформальному общению».
    Вот это она сделала зря. Полиция быстро ей это объяснила. Марголь проявила благоразумие и пошла на сделку с обвинением. Так что в тюрьму не попала, а судимость всё же схлопотала.
    Омер Адам продолжил успешную карьеру. Без отрыва от сцены отслужил в армии, а теперь и вовсе избран представлять в Израиле иностранную сеть магазинов модной одежды MANGO MAN. Надо сказать, что это первый раз, когда израильтянин стал лицом новой коллекции этого бренда.
    Марголь продолжала выступать и записывать новые альбомы, но с судимостью дорога на государственные каналы ей была закрыта. Частные телекомпании тоже не спешили заключать с ней контракт. Однако всё когда-нибудь заканчивается. Закончился и «карантин» для Марголь. Она приглашена стать одной из ведущих израильской версии шоу The View.
    Так что скоро Маргалит Цанани появится на экранах телевизоров, где сможет вновь порадовать своих поклонников фирменным выражением «харта-барта», что условно можно перевести как «фигня-муйня».
   
    Ростислав Гольцман