Сегодня в иерусалимском офисе премьер-министра состоится встреча родственников Авраама (Авере) Менгисту с Биньямином Нетаньяху.
    В последнее время циркулировали слухи о якобы готовящейся сделке по освобождению израильтян, удерживаемых ХАМАС в Секторе Газа. Представители семей Гольдин и Шауль, встречавшиеся с премьером ранее, этой информации не подтвердили.
    Конечно, семьи Гольдин и Шауль встречались с Нетаньяху накануне Дня Независимости, и за прошедшие несколько дней многое могло измениться. Тем более что в случае Менгисту речь идёт о гуманитарном случае, к которому совсем не подходит столь любимый террористами термин «обмен пленными». Вот бы где Международному Красному Кресту и прочим врачам без границ свой гуманизм продемонстрировать. Неужели они уверены, что в застенках террористов больной человек получает необходимое ему лечение, питание и уход? Раз молчат гуманисты, значит что-то знают. Вопрос: что?
    Напомню, что переговоры о возвращении из Сектора Газа наших граждан душевнобольного Авере Менгисту и, как было сказано, «проникших, будучи ведомы коммерческими и другими интересами» Ишама А-Саяда и Джума Ибрагима Абу-Ганима, а также останков военнопленных Адара Гольдина и Орона Шауля, ведутся давно через разных посредников. Сейчас основным посредником в этих переговорах являются египтяне. Но в 2016 году посредниками были представители Международного Красного Креста. При их посредничестве переговоры продвинулись больше всего. Пусть даже достигнутые договорённости не вполне соответствовали рекомендациям Верховного Суда по ведению такого рода переговоров, но появился шанс на освобождение томящихся в плену террористов израильтян. Процесс был прерван на этапе, когда представителям Международного Красного Креста должны были предоставить возможность личной встречи с Менгисту, А-Саядом и Абу-Ганимом. ХАМАС отказался от дальнейших контактов. Резкое прекращение до этого момента так хорошо развивавшихся переговоров поневоле наводило на невесёлые мысли.
    Поэтому встреча родственников Менгисту с Нетаньяху даёт определенный повод для оптимизма. Или, по крайней мере, надежды на то, что Авере жив.
   
    Ростислав Гольцман