Равив Друкер спешит пропеть осанну Шимону Пересу.
    О своём отношении к документальному телесериалу Равива Друкера «Капитаны», посвящённому израильским премьер-министрам, я уже говорил. Что тут скажешь, слаб человек. Не выдержал я, решил посмотреть серию, посвящённую Менахему Бегину. Об этом отдельный разговор, но удивил анонс следующей серии, посвящённой… Пересу.
    Сначала мне показалось, что я ослышался. Если придерживаться хронологического порядка, то следующий рассказ должен быть об Ицхаке Шамире. Со слухом у меня оказалось всё в порядке. Друкер посетовал, что собственно о премьер-министре Пересе говорить почти нечего. Премьером он был в общей сложности почти три года в два подхода и ни разу – в результате выборов. Поэтому Друкер поведает израильтянам обо всей долгой политической карьере Шимона Переса. Слыша тёплые интонации обычно сурового Друкера, поневоле понимаешь – это искренне.
    Надеюсь, что хоть серия о Пересе будет приличного качества. Фильм о Бегине… ну как вам сказать… лучше бы Друкер вообще его не снимал. Я понимаю, что Друкер находится в рамках обычной парадигмы израильских левых. Для них есть две абсолютно разные каденции Бегина. Первая, с реконструкцией микрорайонов и подписанием договора с Египтом, успешная. Вторая, с бомбардировкой реактора в Ираке, разгромом сирийцев и ликвидацией «ФАТХ-ленда» в Ливане, провальная. Правда, и в успехах Бегина не всё гладко. Ведь помимо отдачи Синая, по словам Друкера, можно было отдать и Иудею с Самарией (хотя я так и не понял, кому и как). Да и Джимми Картер до сих пор обижается на Бегина, потому что решил, что премьер-министр Израиля обещал ему не развивать поселения (откуда он это взял тоже не ясно, но что можно требовать антисемита, да ещё уверенного в том, что евреи ему должны).
    Попытки использовать прочие навязываемые обществу стереотипы о Бегине в исполнении Друкера звучали, мягко говоря, странно. Друкер заявлял, что из-за принимаемых лекарств Бегин впадал в депрессию. Потом выясняется, что депрессия была у Бегина после провала на выборах 1951 года. Друкер говорит, что Шарон действовал в Ливане в обход решений Бегина, а потом, буквально в следующем кадре выясняется, что Шарон постоянно получал разрешение лично от премьер-министра на каждую операцию и, в том числе, на изгнание Арафата и взятие под контроль Бейрута. Другие придирки выглядели ещё более странно. Представляете, Бегин переживал из-за смерти жены! Не понял, что здесь странного. Бегин что, должен был обрадоваться смерти его Алечки, ждавшей его из тюрьмы, потом с войны, потом поддерживавшей на всех крутых поворотах истории? А просто потеряв жену человек что должен был сделать? Подобными нестыковками полон фильм Друкера. Чего стоят его намёки, что Бегин спал на заседаниях правительства, а доказательств этому нет потому, что министры это скрывали.
    Да, в это поверишь, особенно сейчас, когда, чтобы не допустить утечек информации, заседания военно-политического кабинета проводят в бункере. Поэтому не стану останавливаться на каждом ляпе. Наверняка в серии о Пересе, священной иконе левого лагеря, рассказов о том, как великий политик спал на заседаниях правительства, не будет (хотя Перес засыпал прямо перед телекамерой посреди интервью).
    Вернусь к вопросу, заданному в начале: где же серия об Ицхаке Шамире? В отличие от Переса, рассказ о премьер-министре Шамире не придётся разбавлять пустыми разговорами о «всей его политической карьере». Шамир не принимал судьбоносных решений? Расскажите мне об ещё одном премьер-министре, принявшем страну с инфляцией в 700% в год, а оставил вполне приемлемыми 9%. А ведь Шамир ещё и сломал шею арабскому террору во время интифады (сравните это с «жертвами мира» во время столь любимого Друкером «мирного процесса»). Но дело даже и не в этом.
    Боюсь, что это связано с одним судьбоносным решением Шамира, о котором стоило бы упомянуть Друкеру. Перес за спиной премьер-министра составил какой-то договор с Иорданией. Шамир, не читая, отправил этот «документ» в корзину (спасибо, что только в корзину). Дело было не в пунктах «договора», а в том, что Перес позволил себе вести разговоры от имени государства, не имея на то полномочий. Причём, так же отреагировал Шамир на подобные действия своего бывшего однопартийца Эзера Вайцмана. На стыке веков выяснилось, что инициатива Вайцмана была не совсем, так сказать, бескорыстной, но это предмет отдельного разговора.
    Реакция Шамира диаметрально отличается от реакции Ицхака Рабина. Когда Шимон Перес сообщил о том, как не имея на то никаких официальных полномочий, его люди договорились с Арафатом, Рабин, вместо того, чтобы спустить Переса с лестницы, распорядился отправить в Осло на подписание протокола о намерениях с ФАТХ гендиректора МИД Ури Савира.
    Так что клеветать на Шамира – это себя на посмешище выставить. Друкер не дурак и это понимает. Поэтому, обойдя Шамира, он ещё раз повторит сказку о «добром дедушке Пересе».
   
    Ростислав Гольцман