Выходу в эфир канала «Реалити» посвящается.
    Реалити-шоу давно стало мэйнстримом сегодняшней поп-культуры. Даже канал MTV я бы не стал называть музыкальным. Теперь музыка там – что-то вроде приправы к основному блюду. Основное – всё те же реалити-шоу.
    Задуманное как некая шутка, перекликающаяся с ужасом круглосуточной слежки, описанном в романе Оруэлла «1984», программа «Большой брат» задала новый формат телевещания. Это стало фабрикой производства эрзац-знаменитостей, «селебов», людей, получивших свою минуту славы. Кто-то из них прорывается к заветным деньгам, но это единицы. Кто-то возвращается домой, а некоторые нанимают агентов с целью вновь вкусить однажды завоёванной известности. Например, после этого две бывшие участницы израильского «Большого брата» (любительница заняться сексом в прямом эфире и обладательница истеричного смеха) в эфире израильского 24 канала (тоже, по уставу, музыкального) сражались за право именоваться «королевой трэша».
    Является ли это бедой нового XXI века? Тоже не уверен. Стоит вспомнить книгу Хораса Маккоя «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?» Конечно, другое время: Великая депрессия начала ХХ века в США. Массовая безработица. Люди готовы на всё, чтобы найти деньги на пропитание. Но только ли в этом дело? Это всё же, по-моему, некая попытка бежать от серых буден. Если повезёт, то и разбогатеешь, но главное, хоть на время отвлечься от рутины. Но в какой-то момент становится ясно, что всё это – шоу пауков в банке, на потребу жующим бездельникам, глазеющих на тебя из каждого угла. Вот с приходом такого понимания и наступает кризис. Кризис, способный привести к трагедии.
   
    Времена меняются, реалити-шоу остаётся.
   
    Ростислав Гольцман