Великий пианист, а когда-то – просто Женя.
   В начале 80-х годов прошлого века было несколько имен наших современников, звучавшие как нечто волшебное. Как, например, Михаил Боярский (Д’Артаньян) или Наташа Гусева (Алиса Селезнёва). Но даже среди этих имён выделялось имя Жени Кисина. Он был нашим одногодкой, и, в отличие от других звёзд, был не киношным героем, а абсолютно реальным человеком.
   При этом он был гений. Никто не мог понять, как этот маленький мальчик, по сути, ребёнок, может так играть на фортепиано. А он играл, выступал с лучшими оркестрами и дирижёрами мира, в том числе – с величайшим Гербертом фон Караяном. Всем он представлялся если не пришельцем из других миров, то уж точно гением, но тоже не от мира сего. Самого Женю это, видимо, забавляло.
   Помню, как его пришёл интервьюировать ведущий программы «До и после полуночи» Владимир Молчанов. Чтобы убедить зрителей в том, что перед ними живой человек, он задавал Кисину вопросы из повседневной жизни. Например, сколько стоит в магазине хлеб. Жене было даже как-то не совсем удобно за взрослого дядю, и он смущённо спросил: «Вы это серьёзно?» Кисин не чувствовал себя кем-то особенным. Но знал бы он, что больше всего зрителей поразили кадры, как Женя управляет лодкой. Представляете? Он налегал на вёсла своими музыкальными руками. Людям было не понятно, как можно так грубо использовать эти руки музыкального гения.
   Тем временем, Женя, не заморачиваясь странными разговорами, продолжал заниматься делом своей жизни – музыкой. Женя давно стал Евгением, его популярность стала поистине всемирной, он лауреат всех мыслимых наград (даже пресловутой попсовой американской «Грэмми»), но при этом остался самим собой – гением фортепиано.
   
   Ростислав Гольцман