Как и принято в Судный День.
    Я покаюсь в том, что только по своей вине в своё время не стал работать в редакции חדשות 2 готовящей новости на русском языке. В этом действительно только моя вина. После всех профессиональных тестов, которые я прошёл легко, оставалось только собеседование. Его я не прошёл, честно ответив на один простой вопрос.
    Там была предложена стандартная ситуация. Тебе нужно интервью с важной персоной, которая вообще не идёт на контакт. Тебе удалось уговорить персону, но в ответ поставлено условие: вопросов по определённой теме не задавать. Тема, не относящаяся к тому, о чём ты будешь говорить с персоной. Интервью в прямом эфире. Задашь ли ты персоне вопрос по этой теме, хотя и обещал этого не делать?
    Я ответил как есть: конечно, не спрошу. Просто потому, что привык выполнять обещания. Тема эта не принципиальная, разговор наш о другом, зачем тогда? Оскорбить собеседника или себя показать непорядочным человеком? Так я провалил собеседование. Вместо меня взяли одну даму. Редакции новостей на русском языке в חדשות 2давно нет, а та, что взяли вместо меня, продолжает работать, теперь уже в Корпорации Общественного вещания.
    События последних дней напомнили мне об этой истории. Сначала покинула интервью Моника Левински, когда Йонит Леви начала их беседу с вопроса, который обязалась не задавать. Затем в программе Десятого канала Эхуд Барак покинул студию после аналогичного поступка Аялы Хасон.
    Те, кто следит за моими интервью, знает, что я любому задам те вопросы, которые интересны зрителям. При этом совсем не нужно хамить, даже если твой собеседник, как, например, Евгений Сатановский, начинает утверждать, что всё это «чушь собачья». Но мне самому при этом и без подлостей удавалось делать приличный материал.
    Честно говоря, больше всего я не ожидал такого от Леви. Мне могут напомнить о том, что её называли «пресс-секретарём ХАМАС». Ну и что? Всё-таки она женщина и беседовала с Моникой Левински, которая прочитала лекцию о борьбе с шеймингом. И после всего получилось, что Леви попросту сказала Левински: думай себе, что хочешь, а здесь ты навечно та, что Клинтону… Это уж как-то совсем… Ну вы поняли.
    Два эпизода с двумя ведущими на двух разных каналах говорят лишь об одном: это обязательное условие работы. Без обладания подобным умением делать в израильских новостях нечего. Так что корить могу только самого себя. Ответь я «правильно», моя карьера если не вообще в журналистике, то уж точно на телевидении сложилась бы иначе.
    Хотя, несмотря на Судный День, я по-прежнему уверен, что тут мне каяться не в чем.
   
    Ростислав Гольцман