Гибель ключевого свидетеля по делу фирмы Льва Леваева LLD мало интересует полицию.
   Позиция следствия непонятна. Такое впечатление, что полицейским было важно, чтобы смерть Адади было признана самоубийством, но которое было совершено не по их вине. При этом следствие не провело элементарных действий: осмотра места происшествия и вскрытия тела погибшей Мазаль Адади.
   Адади была оперативно похоронена. Место происшествия, когда полиция туда явилась через сутки, уже было элементарно не пригодно для осмотра. Через, пардон за точное название, женский туалет пришли десятки человек, и определить, кто в тот трагический вечер находился там вместе с Адади, после этого невозможно. Более того, администрация здания сменила окно в этом туалете. На этом всё, последние следы были уничтожены.
   Спецотдел полиции ЛАХАВ 433 неслучайно вызвал на допрос Мазаль Адади. Бухгалтер в любой коммерческой структуре – фигура ключевая. Несмотря на распространяемые слухи, Адади и следователи быстро нашли общий язык. Полиции не пришлось давить на свидетеля. Видимо, нужная информация о фирме LLD была получена, ведь Мазаль Адади спокойно вернулась домой и повестки с датой нового допроса ей никто не вручал.
   Камера наблюдения показывает, что в день своей гибели, не дойдя считанных метров до Центральной железнодорожной станции Тель-Авива, где её ждёт муж, Мазаль Адади разворачивается и едва ли ни бегом (на каблуках!) возвращается в здание Алмазной биржи, где находится офис LLD. При этом говорит по телефону. Из полиции ей не звонили (опять слухи). Очевидно, что от Адади потребовали срочно вернуться на работу.
   Кто? Почему такая срочность? На каком этапе Мазаль Адади могла настичь возможная мысль о самоубийстве? Решившись, почему она не выбросилась из огромного (в стену) окна своего кабинета, а пошла в туалет, где должна была подняться под самый потолок, чтобы протиснуться в узкое оконце? У полиции должны быть очень веские основания, чтобы объявить произошедшее самоубийством.
   Что интересно, Лев Леваев после гибели Адади заметно приободрился. Он чувствует себя настолько уверенно, что спокойно выдвигает условия своего «сотрудничества со следствием». Леваев смеётся в лицо полиции, а сотрудники полиции вновь выглядят в лучшем случае недоучками. А в худшем случае… о таком даже не хочется думать.
   
   Ростислав Гольцман