Израиль последние 70 лет находится в условиях военного положения.
    После прямого столкновения вооружённых сил Украины и России в районе полуострова Крым, президент Украины Пётр Алексеевич Порошенко выступил с предложением о введении в стране военного положения. Я не знаю, что это означает в Украине, поэтому расскажу, как это выглядит в Израиле.
    Военное положение в стране было введено ещё первым правительством Давида Бен-Гуриона. Его действие продлевается каждые полгода. Первое время Бен-Гурион для этого собирал специальное заседание, сейчас это утверждается на обычном очередном заседании правительства. Израиль в настоящий момент формально находится в состоянии войны с Ираком, Сирией и аннулировавшим мирный договор с нашей страной Ливаном.
    При этом вряд ли кто-то может сказать, что в Израиле существует комендантский час и отменены действия всех гражданских институтов. Даже не отвлекаясь на такую аттракцию, как ежегодный всемирный миллионный гей-парад в Тель-Авиве, можно констатировать очевидные вещи: работают СМИ (в том числе на иностранных языках), в установленные законом сроки проводятся муниципальные, парламентские и президентские выборы, действуют суды всех уровней (от мировых до Верховного) и т.д. То есть поддерживается нормальное течение жизни и работают все общественные институты. В чём же выражаются законы военного времени?
    Первое: разрешённые административные аресты. Человек, заподозренный в террористической деятельности, может быть задержан на продолжительный срок (в особых случаях – до нескольких месяцев) без гласно представленной в суде доказательной базы. Суд на закрытых заседаниях имеет право продлевать задержание, основываясь лишь на оперативной информации, представленной спецслужбами. Следствие в течение этого времени имеет право не предоставлять адвокатам задержанного возможности ознакомиться со всеми материалами дела. Сам факт задержания может быть засекречен.
    Второе: военная цензура. Единственной задачей цензуры является сохранение военной тайны. Главный военный цензор, назначаемый начальником Генерального штаба армии, имеет право удалять из эфира и интернета публикации электронных средств массовой информации и без объяснения причин закрывать любое СМИ (газета, радиостанция, телеканал, интернет-сайт) на срок до трёх дней. По истечении этого срока представители данных СМИ имеют право на подачу просьбы на возобновление работы. Представители военной цензуры имеют право без объяснения причин снимать либо редактировать телевизионные сюжеты до их выхода в эфир. В аппаратных студий, транслирующих в прямом эфире выпуски новостей, всегда находится представитель военной цензуры, имеющий право, также без объяснения причин, отключать эфир программы.
    В случае объявления особой ситуации в тылу (война либо АТО) проводится мобилизация цензоров-резервистов. Как правило, речь идёт о филологах, специалистах по иностранным языкам, так как приходится контролировать работу большего, чем обычно, количества иностранных корреспондентов. Курьёзом стал случай во время войны в Персидском заливе. Корреспондент крупной иностранной телекомпании прислал благодарность контролировавшему его цензору за то, что цензор исправлял ему грамматические ошибки. Обычно ведомство военной цензуры является самым малочисленным армейским подразделением (там сотрудников меньше, чем на ведомственной радиостанции).
    Всё это, конечно же, не значит, что в период АТО работа СМИ замораживается. Несмотря на работу военной цензуры, журналисты продолжают исполнять свой профессиональный долг. Самым известным эпизодом подобного рода стала публикация газеты «Хадашот». После сообщения пресс-службы армии о том, что в результате операции по освобождению пассажиров захваченного автобуса террористы были ликвидированы, на первой странице газеты было опубликовано интересное фото. Оно свидетельствовало, что террористы были захвачены живыми и даже самостоятельно поднимались в автобус израильских спецназовцев.
    Скандал был страшный. Газета «Хадашот» по требованию цензуры была закрыта на три дня. Верховный Суд потребовал возобновить выпуск газеты. Пресс-служба армии опубликовала новую версию произошедшего: террористы были ликвидированы не на месте преступления, а позднее, при попытке к бегству. Однако эта история стоила карьеры двум основным фигурантам этой истории: командующему военным округом Ицхаку Мордехаю и командиру спецгруппы Амираму Левину. Мордехай не получил перевода в Генштаб и уволился в запас. Левин дорос командующего Северным округом, где, если верить иностранным источникам, проводил дерзкие и результативные операции в Южном Ливане. Но армейской карьеры Левин не продолжил, был переведен в Службу внешней разведки Моссад, откуда и вышел на досрочную, хотя и почётную, генеральскую пенсию.
    Как видим, существование в стране военного положения накладывает достаточно серьёзные ограничения, в том числе и на работу СМИ. В то же время военное положение никоим образом не означает введения политической цензуры, не влияет на реализацию демократических прав и свобод граждан, проведение выборов всех уровней, работы судов и других государственных и общественных институтов.
   
    Война – тяжёлое испытание для любой страны. При этом введение военного положения есть вынужденная мера, а не попытка каким-то образом ограничить свободу своих граждан.
   
    Ростислав Гольцман