Сегодня праймериз в Аводе. Правом голоса обладают около 60 тысяч членов партии.
   За место в избирательном списке будут бороться 44 человека – самый низкий показатель в истории партии. Для сравнения: за место в списке Ликуда боролись 150 человек. Видимо, в счастливую красную звезду не верят даже в самой Аводе. Но в своём нынешнем позоре они могут винить лишь самих себя. Такова плата за отказ от идеологической платформы.
   Можно сказать, что в этом ничего удивительного нет. С каждыми выборами Авода теряла мандаты. Это правильно, но в то же время не совсем правильно. В 2012 году партия под руководством Шелли Яхимович неожиданно для многих увеличила своё представительство в Кнессете. Причина успеха была проста: впервые за долгое время Авода представила чёткую идеологическую программу. Естественно, коммунистическую. Ничего другого от Яхимович нельзя было ожидать. И это дало результат. Увы, идеологического запала партийцам хватило совсем ненадолго.
   После скоропалительного смещения Яхимович, вожди Аводы вернулись к своей проигрышной тактике: ожидания. Ожидания того, что Нетаньяху позовёт в коалицию. Как Барака. По правде говоря, Герцог всю свою каденцию и провёл в таком ожидании. Временами, когда казалось, что приглашение уже совсем близко, в Аводе начинались войны за шкуру неубитого медведя.
   Тогда Яхимович бросила на чашу весов свой идеологический авторитет в партии. Герцог и Ливни просто не ожидали такого противодействия в рамках Сион-Лаг. Они были уверены, что за министерские места и прочие приятности вся фракция в едином порыве бросится за ними. Яхимович всеми силами тормозила этот процесс и в результате Нетаньяху, устав ждать, махнул на это рукой и дал пост министра обороны Либерману.
   Как быстро выяснилось, всё это было зря. По сути, оппозиции в Кнессете не было. Никто из наших лейбористов не захотел возвращаться в русло марксисткой идеологии. Да и какой из тебя оппозиционер, если ты только и делаешь, что ждёшь приглашения в правительство? Сегодня уже и сама Яхимович признаёт, что отказ от присоединения к правительству Нетаньяху стал для партии роковым.
   После этого избиратели стали покидать Аводу. Этот процесс усилился, когда партию возглавил обладатель нулевой харизмы Ави Габай и стал обвальным, когда о создании своей партии объявил Бени Ганц. Сейчас у партийцев вся надежда на то, что тех, кто автоматически всегда голосует за лейбористов, окажется достаточно для преодоления электорального барьера.
   Находится ли спасение в идее объединения в единый список Аводы и МЕРЕЦ? Возможно. Не случайно же Яэль Даян заявила: «Аводы и МЕРЕЦ совершат акт самоубийства, если не объединятся».
   Не исключено, что именно такой ход верен в нынешней электоральной ситуации. Но почему это считается единственным выходом? Мысль о возвращении к своей исконной идеологии в Аводе никого, кроме той же Яхимович, не посещает. Почему? Может быть, наши лейбористы опять ждут, что их куда-то позовут? Например, к Ганцу. Вот только результат ожидания Габая может оказаться ещё хуже, чем у Герцога.
   
   Ростислав Гольцман