Не утихают страсти вокруг выставки с «Распятым клоуном».
   В статье Нирит Андерман «От «Фокстрота» до галереи Барбур: провальные попытки цензуры Мири Регев», опубликованной в газете «Гаарец», автор приводит целую цепь случаев, когда министр культуры пыталась проводить практику запретов. Львиная доля примеров пришлась на события в Хайфе.
   Например, упомянуто обращение Регев к прежнему мэру города Йоне Яхаву с требованием отменить выступление на городском фестивале репера из Лода Тамера Нафара, который в качестве текстов использовал антиизраильское рифмоплётство Махмуда Дарвиша. Ещё через год она же потребовала от Яхава запретить проведение в Синематеке Хайфы «Фестиваль фильмов о палестинской катастрофе». Последний случай такого рода: Регев потребовала защитить чувства верующих христиан, которые были оскорблены демонстрацией в галерее Барбур картины с распятым Рональдом Макдональдом.
   Своё мнение по этому поводу я уже высказывал. Нафара нужно послать выступать в ООН и перед активистами BDS в Берлине. Антиизраильские тексты Махмуда Дарвиша написаны до 1967 года. Так что те, кто прикрывается заботой о «палестинском народе», могут больше не стесняться и честно называть себя продолжателями дела Гитлера. Что же касается адептов религии, опечаленных распятым клоуном как оскорблением символа веры, то тут обижаться можно лишь на самих себя: трудно себе представить, что ещё они собирались увидеть на выставке, проводившейся под девизом «Религия – зло». Между тем, методы решения этих вопросов достойны рассмотрения.
   Они достойны рассмотрения хотя бы потому, что Хайфа является точным слепком всего Израиля со всеми его особенностями, плюсами и минусами. Даже процент национальных меньшинств в Хайфе соответствует проценту по всей стране. Поэтому решение проблемы, предложенное окружным судом Хайфы, стоит рассмотреть подробно. А решение было простым: пусть мэр города д-р Эйнат Калиш-Ротем сама разбирается с «клоунским» скандалом. Решение интересное и, скорее всего, правильное. Я бы назвал его абсолютно правильным, если бы мы жили где-нибудь в США или Швейцарии.
   В условиях конфедеративного союза, представляющего собой добровольное объединение нескольких независимых государств, федеральные (центральные) законы охватывают лишь незначительную часть аспектов жизни граждан. Такого рода объединения созданы, как правило, для решения в первую очередь внешнеполитических вопросов. В остальном государства вольны самостоятельно решать, как им жить.
   В Швейцарии в одних странах государственный язык – французский, в других – немецких, а на юге – итальянский. В США один штат объявляет, что на его территории действуют библейские законы, в другом – разрешены однополые браки, в третьем – многожёнство, в четвёртом легализовано употребление марихуаны, в пятом запрещён оральный секс, в шестом – до сих пор узаконено рабство, в седьмом – обязательным является владение огнестрельным оружием… Всего и не перечислишь! Только всё это не подходит Израилю.
   Израиль – не конфедеративное и даже не федеративное, а унитарное государство. Опора на местные законы себя не оправдывает, как мы недавно убедились после принятия закона о запрете работы супермаркетов по субботам. Ненадёжна и опора на судебные прецеденты, даже самые лучшие, опираясь на которые в Израиле, несмотря на нападки МЕРЕЦ и других противников плюрализма, в стране всё ещё жива свобода слова.
   Только опора эта ненадёжна. Сегодня судебный прецедент один, а завтра – другой. Поэтому давно необходимо принятие блока законов, обеспечивающего защиту свобод граждан: свободы печати, свободы слова и свободы самовыражения. Однако даже самые большие израильские борцы за осуществление гражданских прав и свобод, заседающих в Кнессете, до сих пор не предприняли для этого малейшей попытки.
   Пока эти вопросы не будут решены на законодательном уровне, всё обсуждение останется на уровне бесконечных пререканий и деклараций, причём, неважно чьих: Мири Регев или МЕРЕЦ. Хотя, очевидно, именно это их и устраивает. Главный вопрос в другом: насколько это устраивает нас.
   
   Ростислав Гольцман