Я не собирался писать об уходе из политики Ципи Ливни.
   Ушла и ушла – её личное дело. Меня лишь немного удивил заголовок статьи Бена Каспита в газете «Маарив», гласивший: «Вы ещё будете по ней тосковать». Содержание статьи пересказывать не буду. При желании прочитаете сами, тем более что оно вполне укладывается в содержание плакатов МЕРЕЦ, которыми они прощались с Ливни.
   Я просто задался вопросом: что же этим хотел сказать Каспит? Вряд ли он хотел сравнить Ливни с Хазаном, с которым точно не соскучишься. Может быть, он намекал на какую-то понесённую нами невосполнимую потерю? Ципора, дочь легендарного Эйтана Ливни, одна из «принцесс» Ликуда. Отслужила в армии, дипломированный юрист. Видимо, была неплохим аналитиком, всё-таки отработала в Службе внешней разведки Моссад, пусть и не очень долго. В политику пришла во времена «призыва Нетаньяху». При этом стала союзником его многолетнего конкурента – Ариэля Шарона. Была назначена министром абсорбции, что стало началом карьеры в правительственных кругах. Уже тогда было ясно, что Ливни жаждет большего. Когда советские ветераны войны пытались ей примерить армейскую фуражку, Ливни было впору вручать маршальский жезл.
   Первая удачная попытка сыграть на противоречиях между Шароном и Биньямином Нетаньяху – утверждение плана насильственного выселения евреев из Северной Самарии и Сектора Газа. Она формулирует милый документ, получивший позднее название «ципкиной грамоты». Нетаньяху почему-то думал, что «компромиссный вариант Ливни» поможет ему сохранить лицо. Не помог.
   Зато дал прекрасный импульс политической карьере Ливни. Шарон не только не забыл, но и высоко оценил помощь Ливни в этой грязной работе. «Железный Арик» приглашает её в свой проект создания «партии начальников» Кадима. Ливни думает, что теперь ей придётся запастись терпением, но жизнь дарит ей новый шанс. После инсульта Шарона, во главе партии и правительства становится ещё один «принц» Эхуд Ольмерт. Ольмерт Ливни не конкурент. Он с каждым днём теряет электоральные очки буквально на всём (растиражированные кадры того, как Ольмерт хамит выселенным из Сектора Газа евреям, как он уснул во время пресс-конференции и т.д.). После Второй Ливанской войны карьера Ольмерта начинает катиться по наклонной. На досрочных выборах лидера партии Кадима Ципи Ливни побеждает Шауля Мофаза.
   В этот момент Ливни оказалась буквально в шаге от заветного кресла премьер-министра. Но тут она попалась на элементарный трюк. Вместо того чтобы рассмеяться в лицо лидеру партии ШАС Эли Ишаю в ответ на его слова, что он не будет вести коалиционные переговоры с женщиной, Ливни впадает в ярость и объявляет о досрочных выборах.
   Так Ливни допустила стратегическую ошибку, упустив реальный шанс стать премьер-министром. Далее у неё были тактические успехи, но о кресле главы правительства ей пришлось забыть.
   На досрочных выборах Кадима под руководством Ливни получает самую большую фракцию в составе Кнессета. Она без пяти минут премьер-министр? Отнюдь. Ливни вновь не смогла собрать коалицию, и премьер-министром стал Нетаньяху, чтобы оставаться на этом посту ближайшие 10 лет. Ливни же, оказавшись лидером оппозиции, становится мастером политического выживания. Что бы там не происходило, ей всё идёт на пользу.
   Партия взбунтовалась и выбрала лидером Кадимы Мофаза? Отлично! Ливни создаёт своё новое политическое Движение, оставив Мофаза с долгами разорившейся «партии начальников». В главе независимого списка Ливни становится министром юстиции в новом правительстве Нетаньяху. Ливни меньше всего собирается заниматься реформой юридической системы страны. Нетаньяху поручает ей ведение мирного процесса. Ливни начинает долгие переговоры с группой Саиба Ариката, представляющей интереса администрации ПА в Рамалле. Результатом работы переговорных групп становится проект договора, более известный как «документ Арикат – Ливни». Главы переговорных групп могли парафировать этот документ, подписав инициалами Нетаньяху и Аббаса, если бы не вмешался адвокат Ицхак Молхо. Молхо, приставленный, чтобы контролировать Ливни, вовремя всё сообщает Нетаньяху. Премьер-министр запрещает парафирование договора. Кстати, сам «документ Арикат – Ливни» никуда не пропал. Когда нам периодически пытаются рассказать о якобы готовом «плане Трампа», нам на самом деле цитируют всё тот же «документ Арикат – Ливни».
   Ливни в очередной раз обижается на Нетаньяху, который ей не только не уступил кресла премьер-министра, но и не дал войти в историю в ореоле миротворца. Она срочно начинает готовить свержение Нетаньяху, тайно формируя новую коалицию с участием её Движения, фракции Яира Лапида, Аводы и религиозных партий. Только Ливни опять подводит непонимание психологии членов партии ШАС. Все разговоры о готовящемся путче становятся известны Нетаньяху, и премьер-министр увольняет Лапида и Ливни. Сама жизнь указывает Ливни и Лапиду на необходимость объединяться.
   Но нет, Ливни думала, что у неё в руках билет беспроигрышной лотереи. Она создаёт общий предвыборный список Сион-Лаг с Аводой под руководством Ицхака Герцога. Ливни рассуждает примерно так: победа на выборах – наша общая, поражение – его (Герцога) личное. Но и при условии конфуза на выборах лишь у неё есть мандант на создание правительства национального единства, ведь план вхождения в правящую коалицию возможен только на принципах, изложенных в «документе Арикат – Ливни». После поражения на выборах, Ливни пренебрежительно бросает Герцогу: «Я могу тебя вновь называть Бужи?» Правда, правительство национального единства тоже так и не было создано.
   После отставки Герцога и оттого, что новым лидером Аводы стал не имеющий депутатского мандата Ави Габай, Ливни вновь становится лидером оппозиции. На этом и тактические успехи Ливни заканчиваются.
   Габай заявляет о ликвидации блока Сион-Лаг, назначает лидером оппозиции Шелли Яхимович, а с Ливни прощается, издевательски пожелав ей «успехов на выборах в составе любой партии». Ливни не опускается до уровня «ведения дискуссии» Аводы и многие верят: Ливни – это настоящий боец, она просто так не сдастся, и будет бороться до конца.
   Увы, и здесь боевого задора хватило ненадолго. Даже Лапид, предложение об объединении с которым Ливни в своё время отвергла, совсем не горел желанием увидеть её имя в своём предвыборном списке. Ливни объявила об уходе из политики.
   Так закончилась эта нелепая карьера. Так почему же Каспит уверен, что мы будем тосковать по Ливни? Очень не хочется верить в то, что нас ожидает нечто такое, после чего, немного перефразируя наших бабушек, мы будем говорить: «То, как было с Ливни – это было ещё повидло».
   
   Ростислав Гольцман