Почему AIPAC создаёт паблисити Михаэлю Бен-Ари и Итамару Бен-Гвиру.
   Осуждение Американо-Израильским комитетом по общественным связям AIPAC партии «Оцма Йехудит», входящей в предвыборный национально-религиозный блок стала неожиданностью не только для этой партии, но также для премьер-министра Биньямина Нетаньяху и, похоже, для самих американцев.
   При этом особых причин для удивления нет. AIPAC не произраильское лобби, как часто у нас любят повторять, и даже не еврейское лобби США. AIPAC – это объединение американцев, в основном христиан, считающих, что в своей политике на Ближнем Востоке США должны опираться на Израиль, как на единственное демократическое государство региона.
   Как приверженцы демократического пути, поддерживая любое правительство Израиля, в то же время, деятели AIPAC неустанно осуждают «израильских экстремистов». На протяжении первых полутора десятков лет своего существования (с 1963 по 1978 год) основным объектом критики деятелей AIPAC была партия Менахема Бегина во всех её вариациях (Херут – ГАХАЛ – Ликуд). Когда в 1977 году Бегин стал премьер-министром, не только AIPAC, но и другие друзья Израиля за океаном пережили настоящий шок. Если верить американским газетам того времени, то можно было быть уверенным, что в Израиле произошёл переворот и власть захватили экстремисты, которые не сегодня завтра начнут резню не только арабов, но и представителей левых партий. Несмотря на подобное реноме, Бегин достаточно быстро доказал администрации Картера, что ради дела мира он готов к территориальным уступкам.
   Без нового врага в израильском обществе американцы, видимо, жить не могли. Теперь таковым стал репатриировавшийся в Израиль американец раввин Меир Кахане. Может быть, Кахане так и остался бы в политической истории страны этаким «правдорубом», позволявшим себе громкие высказывания против арабов и в поддержку узников Сиона в СССР. Но американская пресса с потерей «любимого врага» в лице Бегина, нуждалась в новом объекте атаки. Раввин, а значит сторонник создания государства Галахи, наиболее точно подходил на «врага демократии». И, бесконечно критикуя Кахане, американцы создали ему невероятную репутацию несгибаемого борца, что, в свою очередь, дало возможность раввину, ещё недавно уговаривавшего поселенцев на Синае прекратить сопротивление, стать самым правым политиком Кнессета.
   После того, как Кахане получил депутатский мандат, американцы усилили напор критики, что вновь дало обратный эффект. После одной каденции Кахане в Кнессете электоральный потенциал партии КАХ оценивался в 10%, что означало 10-12 депутатских мандатов. В Израиле КАХ удалось остановить только силой судебного постановления.
   Даже после убийства раввина Кахане и официального запрета его партии, КАХ оставался дежурным «пугалом» для американских друзей Израиля. Длилось это долго и, скорее всего, американцы от этого устали. Им понадобился живой противник. Таковыми, как мы сейчас убедились, для них стали бывший депутат Кнессета от национально-религиозного лагеря Михаэль Бен-Ари и адвокат Итамар Бен-Гвир.
   Поэтому в недавних высказываниях деятелей AIPAC по поводу партии «Оцма Йехудит» нет ничего страшного, а уж тем более удивительного. Просто им нужен объект критики, чтобы избежать обвинений в слепой поддержке Израиля, и они себе его с завидной регулярностью находят.
   
   Ростислав Гольцман