Это ещё не приговор, но это начало процесса.
   Процесса обратимого. Скорее всего, и развал СССР при желании можно было бы предотвратить. Просто ни у кого не было такого желания. Успех противников евро-интеграции в Великобритании, Италии и Франции имеет разные причины, но тенденция просматривается верно: усиление традиционных правых и евроскептиков.
   С другой стороны, налицо ослабление позиций ультраправых. Это наблюдается даже в странах, где ожидали ни больше, не меньше, а ультраправого реванша. Всё не так страшно. В Германии, при всём росте антисемитизма, речь всё же больше идёт об исламской юдофобии. А «родные» немецкие ультра не преодолели даже смехотворный электоральный барьер размером в 1%. Кроме того, традиционные правые обладают определённым запасом устойчивости. Даже при всём скандале вокруг вице-канцлера Австрии Хайнца-Кристиана Штрахе, вспыхнувшего впритык к выборам в Европарламент, партия Свободы понесла потери, но, ни о какой «электоральной катастрофе» речь не идёт. Особняком стоит успех правящей партии Польши, при которой активно раздуваются антисемитские настроения, но этот феномен достоин отдельного рассмотрения.
   Важнее сейчас рассмотреть успех традиционных правых в Великобритании, Италии и Франции. Успех партии Брекзит основан на разочаровании. Британцы на референдуме прямо и недвусмысленно высказались за выход из Евросоюза, но вместо этого власти всё никак не могли найти «алгоритм развода», а через СМИ граждан стали активно уверять, что на самом деле они этого не хотят и результаты референдума – какая-то ошибка. Британцы устали от этой свистопляски и вновь, точно и недвусмысленно, напомнили о своём горячем желании покинуть ЕС. Италия – другая история. Десятки лет итальянцы привыкли жить при высокой инфляции, но с доступными ценами. С введением в оборот евро жёсткая монетарная политика покончила с галопирующей инфляцией, но дороговизна жизни раздражает. Да и откуда взяться дешевизне при 25% НДС? Во Франции успеху партии Марин Ле Пен многим способствовали выступления мигрантов под лозунгом: «Французы, Франция вам больше не принадлежит». Не знаю, станет ли это прологом к победе Марин Ле Пен на будущих президентских выборах, но сейчас это гарантировало правым успех на выборах в Европарламент.
   Как мы видим, причины успеха у евроскептиков в разных странах отличаются, но их всех объединяет общая тенденция: желание выхода из ЕС. Хорошо, это только три страны, но страны эти ключевые. В Британии в своё время зародилась идея европейской не только экономической, но и политической интеграции. Италия с 80-х годов прошлого века являлась главным лоббистом создания ЕС. Франция – промышленный гигант, вместе с Германией составляющая становой экономический хребет Евросоюза. Всё выглядит слишком серьёзно, чтобы этим пренебречь.
   Значит ли это, что распад ЕС неизбежен? Конечно, нет. ЕС по-прежнему способен обеспечивать большие преференции гражданам стран этого союза. Главное – установить главную причину протестного голосования, ведь правых поддержали не какие-то старики, ностальгирующие по старым добрым временам. Сейчас слышен голос людей родившихся и всю жизнь проживших в Евросоюзе. Так что причина не в прошлом, а в современности.
   Имя этой причины: евро-бюрократия. От Гамбурга до Катании и от Будапешта до Лондона миллионы граждан не готовы согласиться с тем, чтобы всё что угодно – от маркировки яблок до размера ступенек на крыльце их домов – определял какой-то бюрократ в Брюсселе. Тот бюрократ, которого ни добрый бюргер и не рыбак из Пирея не только не выбирал, но и в глаза не видел.
   Изобретение пресловутого «намордника на евро-бюрократов» и станет тем клеем, который сможет остановить центробежные силы в ЕС. Если, конечно, это изобретение не будет сделано слишком поздно, когда склеивать будет больше нечего.
   
   Ростислав Гольцман