Почему мне больше по душе американское понимание свободы слова.
    Наши европейские партнёры любят нас убеждать, что никакого разгула антисемитизма нет и в помине, а если что и случается, то это некие беседы частных лиц в рамках свободы слова. Это звучит неубедительно хотя бы потому, что в данном случае «свободой слова» правительство Польши прикрывает свои антисемитские действия.
    Поэтому мне больше по душе первая поправка к Конституции США? Поправка гарантирует свободу слова (и шире – самовыражения), не освобождая от ответственности за это слово. Для меня лучшей иллюстрацией к этой поправке стали кадры из фильма «Братья Блюз»: «Кто там митингует? – Нацисты Иллинойса. – Ненавижу нацистов Иллинойса» и «блюз-мобиль» летит на толпу нацистов. То есть, никто не может вам запретить высказываться, даже если вы объявили о желании издавать журнал «Штурмовик» в коричневой обложке. Кто знает, может вы решили рассказать о КБ Ильюшина? Но как только в вашем журнале появились нацистские материалы, вы наверняка получите иск и вашу судьбу и судьбу вашего журнала будет решать суд. Вот так работает первая поправка к Конституции.
    В Польше, стране-члене ЕС, свобода слова почему-то обернулась свободой антисемитизма. С экрана телевизора спокойно несётся: «Жидам только палец дай – руку откусят!» Политическому оппоненту в качестве оскорбления на голову надевают кипу. И польские власти этому потакают! Под обычным поводом: свобода слова! Не рты же затыкать? Давайте встречаться, обсуждать, договариваться… Да с радостью!
    Только как? На заседание Вышеградской группы в Беэр-Шеве президент Польши демонстративно не явился. Хорошо, мы не гордые. В Варшаву полетела израильская делегация. Польская сторона объявила об отмене саммита, когда самолёт с израильской делегацией был на подлёте к Варшаве. Прекрасная демонстрация желания «встречаться и договариваться». Говорите, это экстремисты? Нет, уважаемые, это и есть польский народ и президент и правительство Польши прекрасно и точно представляют свой народ. После таких демаршей больше невозможно не обращать на это внимания и считать поляков, как утверждает официальная Варшава, только жертвами войны. Да, пожалуйста: жертвы – так жертвы. Только почему эти «жертвы» отказываются вернуть награбленное у евреев имущество? Не кто-нибудь, а сам премьер-министр Польши заявляет: возвращение награбленного у евреев – победа Гитлера! Вот так, ни больше, не меньше.
    Прекрасный пример «жертвенности». Думаю, лучше поступить в рамках свободы слова: называть подлецов – подлецами, а антисемитов – антисемитами.
   
    Ростислав Гольцман