Сегодня – последнее день слушаний по делам, возбуждённым против премьер-министра.
   Конечно, и в прошлые дни было что послушать. Дело о подарках от продюсеров Мильчина и Пакера стоило просмотреть хотя бы из-за личностей свидетелей. Дело БЕЗЕК-WALLA, если там подтвердится хоть одно из обвинений, ближе всех к понятию «коррупция». Но всё дело Мозеса здесь самое примечательное!
   Судите сами. Вот, хотя бы, дело о подарках. Таскали продюсеры, как сами говорили, дружеские подарки в виде сигар и шампанского. Только, в результате, ничего не получили: ни Пакер американского гражданства, ни Мильчин налоговых льгот для «израильтян-возвращенцев». То есть обиду продюсеров понимаю: уж лучше бы ограничились бутылкой спирта «Рояль» и блоком «Ротманса».
   В деле БЕЗЕК-WALLA простаком выступает уже сам Биньямин Нетаньяху. Если будет справедливо предположить, что только при помощи Нетаньяху Шауль Алович расширил свою медиа-империю, то так же верно, что при этом Алович оставил Нетаньяху в дураках. Ведь никаких хвалебных публикаций в адрес Нетаньяху на подконтрольном Аловичу интернет-портале WALLA так и не появилось! Там осталась только суровая критика.
   Всё же самым анекдотичным остаётся дело Нони Мозеса. Если дело передадут в суд, то судить Нетаньяху станут за то, что он… отказался брать взятку. Мозес предложил Нетаньяху утвердить выдвинутый лоббистами Мозеса законопроект против конкурирующего издания «Исраэль ха-Йом» в обмен на положительное освещение деятельности Нетаньяху на станицах изданий концерна «Едиот Ахронот» (пусть даже не в такой степени, как Яира Лапида, но всё-таки). Нетаньяху не только отказался от взятки хвалебными публикациями, но и, чтобы не дать возможности утвердить законопроект об «Исраэль ха-Йом», пошёл на досрочные выборы.
   Интересно, какой бы ответ гражданина, которому предложили взятку, больше устроил бы прокуратуру? Вопрос, конечно, интересный. Именно поэтому мне хотелось бы побывать именно на этом слушании. Если в суд будет подано обвинительное заключение за отказ от получения взятки, это станет подлинной революцией в юридической практике.
   
   Ростислав Гольцман