Отставка премьер-министра Саада аль-Харири создаёт новую ситуацию.
   Треть населения Ливана (два миллиона из шести) вышла на улицы. В таких условиях у аль-Харири было лишь два варианта дальнейших действий: либо изгнать представителей Хизбаллы из правительства и парламента, либо уйти самому. Премьер выбрал второй вариант. Теперь придётся следить за действиями Хизбаллы.
   По большому счёту, боевики Хизбаллы уже действуют, круша на площадях палатки протеста с криками «Шиа! Шиа!» Нечто похожее можно было наблюдать после отставки с поста премьер-министра того же Саада аль-Харири в 2011 году. Вот только времена изменились. Первое десятилетие нового века действительно прошло под знаком роста влияния шиитов в Ливане. Генсек Хизбаллы Хасан Насралла настолько потерял связь с реальностью, что спровоцировал ливанское руководство на агрессию против Израиля. После позорного поражения в 2006 году, когда боясь мести израильтян, Насралла сам себя упрятал под землю, по инерции и при серьёзной финансовой поддержке Ирана, влияние Хизбаллы в Ливане продолжало расти. Всё изменилось с началом гражданской войны в Сирии. По приказу режима аятолл большая часть армейских подразделений Хизбаллы была переброшена к Дамаску для спасения президента Сирии Башара Асада.
   После ухода из страны большинства боевиков, влияние Хизбаллы в Ливане стало падать. Это падение стало стремительным после распоряжения президента США Барака Обамы, сделанного под влиянием здравомыслящих сил в Сенате, о бойкоте ливанской финансовой системы, если ливанские банки продолжат работать с Хизбаллой. Последним ударом, похоронившим относительную стабильность в Ливане, стало решение королевского дома Саудовской Аравии о прекращении финансирования ливанской армии. Насралла понял, что нужно искать выход из ситуации и даже разрешил избрать президентом Ливана Мишеля Ауна. Только «пить боржом» было уже поздно. Возможно, ещё что-то можно было решить в 2017 году, когда саудовцы предлагали Сааду аль-Харири бросить Ливан и создать правительство в изгнании. Аль-Харири понял, что подобный ход может спровоцировать резню суннитов в Ливане и решил попытаться самостоятельно разрулить ситуацию. Как видим, у него не получилось. Госдолг Ливана составляет 74 миллиарда долларов (150% от размера ВВП), ужасающая безработица, особенно среди молодёжи (37% в возрастной группе до 35 лет). Причём ко всем несчастьям добавились ещё и беженцы: помимо «палестинских» теперь есть ещё около 1,5 миллиона «сирийских». Для страны, с населением около 6,2 миллиона человек, это очень большая цифра. Тем более что в случае крупного вооружённого конфликта, никто не возьмётся предсказать, кого поддержит эта «пятая колонна». Своего слова ещё не сказала армия (я сознательно избегаю выражения «правительственные войска» хотя бы потому, что правительства у Ливана фактически нет), которая до последнего времени сохраняла нейтралитет.
   Боевики Хизбаллы не спешат делиться с армией наличными долларами, которые им пусть и не регулярно, но всё же присылают из Тегерана. Стоит помнить, что в ливанской армии служат профессионалы. Профессионалы, не получающие зарплату, тоже могут избрать один из двух путей: либо найти более кредитоспособных работодателей, либо самим бороться за справедливость. Если ливанские военные начнут добиваться справедливости известными им методами, действия право-христианских фалангистов в 80-х годах прошлого века покажутся детским лепетом и «Амаль» Хизбалле точно не поможет. Вместо резни суннитов, которой так боялся Саад аль-Харири, может начаться резня шиитов. Основные силы Хизбаллы плотно увязли в Сирии и шиитские общины, в том числе на юге Ливана, могут оказаться без защиты.
   Конечно, возможен вариант, при котором некая общепризнанная сила возьмёт на себя ответственность за происходящее в стране. Во времена Пиночета в Чили такой силой стала армия. Возможен вариант, при котором политический процесс в Ливане останется в рамках конституционных норм и правительство вновь возглавит суннит. Но по-прежнему никто не может дать ответ, что делать с экономическим кризисом в стране.
   
   Ростислав Гольцман