Покушение на Давида Бен-Гуриона, о котором стараются забыть.
   На исходе субботы пройдёт митинг памяти Ицхака Рабина. Как всегда, ближе к 4 ноября, появляются всё новые и новые версии самого громкого политического убийства в истории Израиля. В нынешнем году своё видение той трагедии огласил д-р Мордехай Кейдар. Но никто не заметил дату 29 октября, когда едва не погибла половина правительства.
   Д-р Мордехай Кейдар на весь мир объявил имя предполагаемого убийцы, привести которое у меня нет возможности из-за существующего цензурного запрета. Заговором против Рабина, опять-таки, по словам Кейдара, руководил некий политик. Этот политик хотел продолжения мирного процесса на основания соглашений Осло, в то время как Рабин хотел этот процесс свернуть. Этот тезис совпадает с утверждением дочери покойного премьер-министра Далии Рабин-Философ. В мемориальные дни 15-летия со дня убийства Ицхака Рабина, Далия Рабин-Философ заявила, что её отец собирался свернуть мирный процесс, поняв, что эта дорога ведёт в пропасть. Кейдар, по его словам, уверен, что Игаль Амир не убивал Рабина. Амира именно потому держат в одиночке и не дают общаться ни с кем, чтобы он не поведал миру правду о произошедшем.
   Конечно, верить или не верить д-ру Кейдару – личное дело каждого. Премьер-министр Биньямин Нетаньяху одним из первых, если не первым, выступил с осуждением слов Кейдара. Суд и следственная комиссия сделали и обнародовали все свои выводы (кроме секретной части этих материалов). Так что, по утверждению компетентных органов, не было никакой операции прикрытия, в которой якобы был задействован Амир.
   Своё мнение по этому поводу я озвучивал неоднократно (желающие могут почитать хотя бы статьи «Беззащитный премьер» и «Если бы я верил в заговоры»), поэтому повторяться не буду. Для желающих могу рассказать историю, когда из-за чьей-то глупости едва не погибла половина израильского правительства во главе с премьер-министром. И произошло это не где-то на площади, а в здании Кнессета.
   29 октября 1957 года в старое здание Кнессета Бейт Фрумин свободно прошёл 24-хлетний Моше Дуэк. С собой Дуэк принёс три гранаты (они же «бомбы Миллса» или «лимонки»). По счастью, успел он бросить на стол правительства лишь одну из них. Этого хватило на то, чтобы осколками был тяжело ранен министр по делам религий Моше Шапира, а лёгкие ранения получили премьер-министр Давид Бен-Гурион, глава МИД Голда Меир и министр транспорта Моше Кармель. На допросе в полиции Дуэк признал, что гранаты украл на армейском складе, но мотив своего поступка Дуэк так и не смог сформулировать. Всё что из Дуэка удалось выдавить, так это слова о желании, чтобы весь мир узнал о том, как ему плохо. Ведь он столько раз просил отправить его на лечение в США – а ему не давали. Он даже слал письма в Верховный Суд с угрозами: отпустите, а то вам же хуже будет. В Верховном Суде ему не поверили, а хуже стало нескольким министрам.
   За решёткой Дуэк провёл 15 лет, но большую часть из этого времени – в психиатрической лечебнице в Беэр-Якове. После того как вылечился, в 1988 Моше Дуэк опять решил пройти в Кнессет, на это раз во главе сефардской религиозной партии «Таршиш». Но, то уже было другое время. На «сефардской улице» главенствовал ШАС. Партия Дуэка набрала всего 1654 голоса, чего не хватило для преодоления электорального барьера.
   После покушения на Бен-Гуриона, совершённого 29 октября 1957, при парламенте был создан отдельный дивизион охраны Кнессета, в составе контрразведки (тогда она ещё называлась Шин-Бет) был создан отдел по персональной охране особо важных персон. Как показала история, причём не только израильская, даже наличие специальных охранных подразделений не могут дать гарантий безопасности первых лиц государства.
   
   Ростислав Гольцман