Тема эта порядком надоевшая, но при этом не теряющая актуальности.
   Очередной повод для обсуждения этой темы дали публикации о разработке законопроекта о прямых выборах премьер-министра. Казалось бы, такой закон в Израиле уже действовал, чего уж тут огород городить? Ан нет! На это раз депутат от Ликуда Шломо Кари с одобрения руководства готовит и вовсе нечто несусветное.
   Что «революционного» кроется в данном законопроекте? Выборы, как и сегодня, планируются по партийным спискам. И только если в результате этих выборов не удаётся сформировать правящую коалицию, народу предлагают назвать имя будущего премьер-министра. Кто угодно не может выдвинуть свою кандидатуру на этот высокий пост. Тут вам демократия, а не детские игрушки! Дело здесь не в возрастном, имущественном или образовательном цензе. Выбирать предлагается из двух лидеров двух партий, набравших наибольшее количество мест в парламенте. По результатам нового голосования победитель возглавит правительство? Скажете тоже! Просто собранная им коалиция получит довесок в размере 10% от состава Кнессета, то есть 12 депутатов. Понимаете? Не партия народного избранника, а все те, кто заявит о присоединении к его коалиции.
   В СМИ законопроект описан очень, так сказать, скромно. Скорее всего, сами авторы этого произведения ещё плохо разобрались в своём творении. Ибо вопросов здесь больше, чем ясных ответов. 12 мандатов? А откуда они возьмутся? Отнять у оппозиционеров? Это просто приговор системе демократического голосования. Или на 12 мест будет расширен состав парламента? По какому принципу будут распределены эти парламентские места? Пропорциональному? Отлично! А по какой формуле вы будете рассчитывать свои пропорции? По количеству партий? Партийных блоков? Предвыборных списков, сформированных по своим пропорциям? А что делать, если какая-то партия выйдет из коалиции? Она потеряет «добранные» места в парламенте? А от какого количества тогда будете исходить при голосовании по вотуму недоверия?
   Да и дело даже не в этом. Поражает полное непонимание нашими политиками элементарных вещей. Это и приводит к очередным попыткам создать неведомого природе тяни-толкая, вместо того, чтобы действовать в рамках традиционной демократической процедуры. В XXI существуют всего две формы республиканского правления: президентская и парламентская. Авигдор Либерман, предлагая свой проект прямых выборов премьер-министра, на самом деле предлагает проект введения президентского правления по американскому образцу. Когда в СМИ раздались голоса о «диктаторских полномочиях», невозможно было удержаться от смеха. Ведь Либерман всего лишь описал принятую в США систему президентского вето на принимаемые законы и возможность парламента преодолевать это вето. Надо лишь назвать вещи своими именами – президентскую республику президентской республикой – и всё встанет на свои места.
   Мой постоянный оппонент политолог профессор Зеэв Ханин утверждает, что не следует менять существующую в Израиле систему правления. Прекрасно! Мне и самому больше по душе система пропорционального представительства. Более того, я за низкий электоральный барьер. Если какую-то идею поддерживает хотя бы 1% избирателей, она должна быть представлена в законодательном собрании. Но тогда давайте и жить в рамках парламентской демократии. Это не только право, но и обязанность. Обязанность ходить на выборы и голосовать, пока в парламенте не установится тот баланс сил, который позволит формирование действенной правящей коалиции. И здесь мы будем не лучше и не хуже Великобритании, Испании, Италии, Канады, ФРГ и т.д. Но вместо этого мы опять ищем «свой путь».
   Если у нас что-то не получается, мы тут же начинаем искать «нетрадиционные» решения. Нынешний законопроект Кари правильно было бы назвать «законом о выборах, в которых принимает участие Бени Ганц». Всегда в Израиле царила уверенность, что обо всём можно договориться. Ганц тоже не только умеет, но и любит договариваться. Иначе человек его уровня никогда не стал бы начальником Генштаба. Но став политиком Ганц честно читает подсовываемые ему шпаргалки, заменив коалиционные переговоры серией ультиматумов. Так что же, из-за этих шпаргалок следует принять, мягко говоря, несовершенный закон Кари? По-моему, так выйдет себе дороже. Во многих смыслах.
   Конечно, образовательный ценз для наших законодателей вводиться не будет. Но хотя бы элементарный ликбез провести стоит. Чтобы они хоть что-то узнали о политике. Например, что персональное законодательство было запрещено ещё в Средневековье Великой Хартией вольностей. Чтобы наши избранники узнали истинное значение слов и терминов. Например, слова референдум. Потому что наш Закон о референдуме по поводу Иерусалима (опять персональная привязка) на самом деле является регламентом не подходящего под социологические рамки опроса общественного мнения. Ведь плебисцит, в отличие от выборов, где решает мнение соизволивших принять участие в голосовании избирателей, призван узнать мнение народа. То есть для принятия решения здесь следует набрать большинство от списочного состава всех избирателей. Тому, кто найдёт эту элементарную норму в отечественном законодательстве – плитка шоколада лично от меня.
   Мне не жалко шоколадки. Мне неприятно, что из-за отсутствия элементарных знаний, наши законодатели опять пытаются изобрести велосипед, более похожий на садовую тачку без колёс. Над этим можно было бы посмеяться, если бы не одно «но»: ведь после всего нам по этим странным законам придётся жить.
   
   Ростислав Гольцман