Моё личное мнение о степени необходимости прибытия в Израиль президента Польши Анджея Дуды.
   Север Плоцкер является одним из наиболее уважаемых мною экономических обозревателей страны. При этом его страстное желание услышать речи Дуды, о чём Плоцкер поведал со страниц газеты «Едиот Ахронот», мне не понятно.
   Я понимаю логику действий Дуды. Он лидер националистов, безраздельно властвующих сейчас в Польше. Он играет на гипертрофированных чувствах «национального унижения» своих избирателей (прямо как это делал в начале прошлого века один бездарный австрийский художник в Германии) и «Закон о защите исторической памяти» лишь одно из проявлений этой политики.
   Поэтому я не понимаю премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху, подписавшего года два назад с поляками общий меморандум. Дело вроде бы благое: оставить неразрешимые конфликты в прошлом ради лучшего будущего. Только польской стороной этот меморандум был истолкован иначе. Эти люди поняли, что теперь они «аки херувимы», а потому могут дать новый импульс своей антисемитской деятельности: называть возврат конфискованного нацистами имущества евреев «победой Гитлера», демонстративно игнорировать конференцию Вышеградской группы в Израиле и т.п. По той же логике они теперь способны потребовать от израильтян выплатить полякам денежную компенсацию за то, что в Польше уничтожили не всех евреев.
   И уж тем более я не понимаю Плоцкера, когда он требует принять самые абсурдные требования Анджея Дуды из-за того, что «Путин его унизил». Мы-то здесь причём? Пусть Дуда покажет, что Путин – лжец. Что польский посол был не «свиньёй антисемитской», а последовательным защитником еврейского народа. Что Польша до немецкой агрессии 1939 года никак, и ни под каким видом не сотрудничала с нацистской Германией и абсолютно не участвовала в разделе Чехословакии. Пожалуйста! Но причём здесь мероприятие памяти жертв Холокоста? Нет, милейший пан Дуда, вы что-то путаете.
   Вот, пожалуй, и всё, что я хотел написать по этому поводу. Сказать хочу больше. Но не буду. Всё-таки я воспитанный еврейский мальчик.
   
   Ростислав Гольцман