Две истории, ставшие недавно достоянием гласности.
   Сразу отмечу, что пока речь идёт лишь о подозрениях. Полиция ведёт следствие по фактам, обнародованным в СМИ. Об мошеннических махинациях раввина Элиэзера Берланда рассказывало телевидение. Журналистское расследование об использовании при лечении онкобольных просроченных лекарств опубликовала газета «Едиот Ахронот».
   Оправданы ли эти подозрения, мы узнаем нескоро. Пока понятно лишь одно: и в хайфской больнице РАМБАМ, и в иерусалимской ишиве «Шуву Баним» не постеснялись играть на человеческой боли. И в больнице, и в ишиве вели себя, по меньшей мере, подло, наживаясь на отчаянии людей.
   Ведь туда обращались люди, страдающие от страшной и до сих пор плохо изученной болезни: рак. Врачи, если верить фактам, изложенным в субботнем приложении к «Едиот Ахронот», пичкали больных непригодными лекарствами, объясняя всё просто: «этим» ведь всё равно, так что лучше хорошие лекарства лучше сэкономим. Раввин Берланд и вовсе выманивал у людей сотни тысяч шекелей, обещая чудо полного исцеления. Когда чуда не происходило, Берланд требовал ещё денег – чтобы чудо исцеления произошло с гарантией. Когда человек умирал, Берланд требовал от родственников покойного ещё больше денег за то, чтобы после прихода мессии их близкий восстал из мёртвых первым. Люди продавали свои квартиры: чего стоит дом по сравнению с жизнью родного человека? В результате они оставались и без родного человека и без средств к существованию, а Берланд отмывал миллионы шекелей.
   Не нужно бросаться словами. И врачи, как нам говорят, формально ещё не были врачами, а только стажёрами. И Берланд, формально, не может считаться раввином, ведь у него нет диплома, заверенного Главным Раббанутом. Но только ли в этом дело?
   Смерть близкого от неизлечимой болезни – тяжелейший удар для его родственников. Тем, кто этого сам не пережил, это очень сложно объяснить. Но даже если это трудно понять, того, кто цинично использует горе людей, нельзя назвать врачом. И раввином назвать нельзя. А скорее всего, и человеком назвать сложно.
   
   Ростислав Гольцман