Ещё одна неверная реализация верного решения.
   У войны может быть только один финал – победный. Врага следует добить на его территории. Завершение войны – заключение мирного договора, фиксирующего завершение конфликта и отсутствие у сторон взаимных либо односторонних претензий. Всего этого не было во время Ливанской войны.
   Поводом для начала антитеррористической операции «Мир Галилее» стало покушение на израильского посла в Лондоне Шломо Аргова 4 июня 1982 года. Контрразведка ШАБАК сообщила политическому руководству страны, что есть возможность ликвидировать организатора покушения, начальника генштаба ФАТХ Абу-Нидаля. Премьер-министр Израиля Менахем Бегин ответил, что в данном случае нет необходимости в проведении точечной операции. Пришло время уничтожить инфраструктуру террора. Со свойственной ему простотой, эту идею кратко сформулировал начальник Генштаба ЦАХАЛ генерал-лейтенант Рафаэль Эйтан: «Хоть Абу-Нидаль, хоть Абу-Шмидаль, это всё ООП. Надо разгромить ООП». И он был прав. Север Израиля подвергался постоянным атакам боевиков ФАТХ, совершавших набеги с территории Ливана. Они же совершили один из самых кровавых терактов в истории Израиля: захват школы в Маалоте, вместе с находившимися там детьми. Более терпеть подобное положение было невозможно. Стало ясно, что теперь невозможно ограничиться проведением АТО (наподобие операции «Литани»). Речь идёт о полномасштабной войне, которая началась 6 июня 1982 года.
   На первом этапе был ликвидирован так называемый «Фатхленд». После неудачной попытки государственного переворота в Иордании, бандформирования Ясира Арафата перебрались в Ливан. Местом их базирования стали так называемые «лагеря палестинских беженцев» в Южном Ливане. Не знаю, что там были за беженцы, а вот базы террористов, на деньги ООН и других доброхотов, получились самые настоящие. Объектом террористических атак боевиков ФАТХ были не только израильтяне, но и ливанские христиане. Создатель армии Южного Ливана, майор Хадад, неоднократно обращался к израильтянам, с просьбой о помощи в борьбе с террористами.
   Ливанская война кардинально изменила ситуацию. Банда Арафата надеялась, что израильтяне не решатся на крупную операцию. Кто захочет увязнуть в городских боях на узких арабских улочках? К тому же на вооружении у боевиков были не только автоматы Калашникова, но и советские танки. Атак с воздуха полевые командиры тоже не боялись, имея на вооружении новейшие советские системы ПВО. К тому же Арафат рассчитывал на немедленное вмешательство Сирии. Просчитался. Под ударами израильских снарядов советские танки горели как спички. Системы ПВО в борьбе с израильскими ВВС оказались просто «слепы».
   Для ведения ближнего боя в городах израильским солдатам вместо длинных М-16 выдали отечественные компактные УЗИ. Израильские танкисты остановили сирийские бронетанковые колонны в бою у Султан Якуб. В том бою были понесены тяжелейшие потери, останки одного из танкистов, Захарии Баумеля, лишь недавно российские военные передали израильтянам для перезахоронения. Главное – враг был сломлен.
   До сих пор бытует мнение, что якобы Бегин хотел лишь проведения ограниченной операции. Это не так. Задача была одна – уничтожение ФАТХ. Премьер моментально информировался обо всём, что происходит. На плечах отступающего противника, израильская армия вошла в Бейрут (об этом по телефону Бегину сообщил Эйтан). Арафат находился на мушке израильского снайпера, но команда открыть огонь так и не поступила. Арафату и его Отряду 17 дали уйти. Враг был разгромлен, но окончательно не уничтожен. Арафат будет отсиживаться в Тунисе до начала 90-х.
   Война окончена, но президент Ливана Башир Жмайель колеблется. Он просто боится за свою жизнь: пример президента Египта Анвара Садата, подписавшего мир с Израилем и после этого убитый исламистами, получился весьма убедительным. Нужно что-то решать. Бегин сообщает, что устал и отправляется в отпуск. Местом отдыха он избрал гостиницу «Карлтон» в Нахарии. Вечером 1 сентября Бегин вышел из гостиницы, сел в автомобиль и куда-то уехал. Это не ускользнуло от внимания прессы. СМИ поднимают шум: куда девался премьер? Пресс-служба правительства распространяет заявление: у Бегина было срочное совещание с главой МИД Ицхаком Шамиром и министром обороны Ариэлем Шароном. Журналисты не верят. Один из журналистов задаёт вопрос лично Бегину: где вы были в ночь с 1 на 2 сентября? Бегин, с лоском истинного белорусского джентльмена за словом в карман не лезет, молниеносно парируя: «Мужчину не спрашивают, где он отдыхал ночью». Конечно, никакой тайной встречи не было. Точнее была, но другая. Ночью Бегин обсуждал с Жмайелем подробности мирного договора. В конце концов, Жмайель согласился подписать договор. Хэппи-энд? Не совсем. 14 сентября, в результате взрыва, организованного сирийскими агентами, погиб президент Ливана Башир Жмайель. В рамках достигнутых договорённостей, Израиль выводит войска, оставив лишь ограниченный контингент в Южном Ливане, чтобы гарантировать безопасность христиан. Задача по поддержанию мира в Ливане возлагается на войска ООН, в составе которых прибывают французские десантники и американские морпехи. Мирный договор между Израилем и Ливаном просуществовал меньше года, завершившись сирийской оккупацией. В своих лучших традициях, войска ООН покидают Ливан, не оказав сопротивления агрессору. Мирного договора больше не существует.
   Израиль на 18 лет застревает в Южном Ливане. У израильтян нет никакой стратегии. Тактика остаётся прежней – защита ливанских христиан. Плечом к плечу с израильтянами воюют бойцы армии Южного Ливана.
   Временами израильской армии удаётся перехватить оперативную инициативу (например, когда командующим Северным округом стал генерал Амирам Левин), но принципиально это ничего не меняет. Тем временем в Южном Ливане вырастает целое поколение людей, говорящих на иврите.
   Причина проста – Израилю было не до Южного Ливана. Хватало внутренних проблем. Сначала Бегин, как и обещал, в 70 лет ушёл в отставку. В Ликуде началась борьба за власть между спикером Кнессета Шамиром и министром Давидом Леви. С минимальным перевесом победил Шамир. На следующих выборах устанавливается равенство между правым и левым политическими блоками. При этом страна опускается в пучину экономического кризиса. Шамир и лидер левого блока Шимон Перес (ещё два белорусских джентльмена) договариваются о создании правительства национального единства на основе широкой парламентской поддержки. В конце 80-х начинается интифада. Израиль побеждает террористов и в начале 90-х наконец-то отличные результаты приносит политика экономических реформ. В 1992 году на посту премьер-министра Шамира сменяет Ицхак Рабин. Но и Рабина Южный Ливан интересует лишь как одна из фигур для размена в случае заключения мирного договора с Сирией. Главная задача Рабина – мирный процесс по всем направлениям. Известно, куда ведёт дорога, вымощенная добрыми намерениями. Привезенный из Туниса в качестве «партнёра по мирному процессу» Арафат начинает новую интифаду. В 1996 году премьер-министром становится Биньямин Нетаньяху. Нетаньяху удаётся сломить арабский террор. Он же впервые начинает вырабатывать принципы вывода израильских войск из Южного Ливана.
   Реализовать идею вывода войск из Южного Ливана берётся избранный в 1999 году премьер-министром Израиля Эхуд Барак. Провёл Барак эту операцию позорно для израильтян и подло по отношению к ливанским христианам. Помню, как для сравнения по израильскому телевидению показали церемонию вывода британских войск из Хайфы: почётный караул, торжественная церемония спуска британского флага, колонны британских войск, чеканящие шаг по дороге в порт, где солдаты погружаются на корабли и отплывают домой. Израильтяне за одну ночь покинули базы, и ушли на свою территорию.
   Сказать, что жители Южного Ливана были удивлены – это ничего не сказать. Понимая, что сейчас начнётся резня, люди усаживали в машины свои семьи и в чём были, бежали в Израиль. Из Израиля большинство двинулось дальше. По всему глобусу, где только принимают: от Бразилии до Франции.
   У тех, кто остался в Израиле, уже дети пошли служить в ЦАХАЛ. Но и они чувствуют, что их родина – Ливан. Из тех, кто дал интервью праздничному приложению к газете «Едиот Ахронот», лишь один согласился сфотографироваться и назвать своё подлинное имя. Остальные выступали под псевдонимами и фотографировались со спины. Они ещё надеются вернуться в Ливан.
   Каковы итоги этой истории? Во-первых, блистательная военная победа не получила должного дипломатического и политического подкрепления. Во-вторых, то, что должно было завершиться в 1982, затянулось до 2000. В-третьих, вывод войск был проведен, по меньшей мере, непорядочно, по отношению к братьям по оружию. Напомню, что на одного убитого израильского солдата, приходилось три бойца Армии Южного Ливана. В-четвёртых, сам вывод войск, хотя и был проведен ужасно, был правильным шагом. Это подтвердило отражение ливанской агрессии 2006 года (Вторая Ливанская война), когда ни один уважаемый политик мира не мог назвать Израиль агрессором, ведь израильтяне защищали границы, отмеченные ещё конференцией Сан-Ремо в 1920 году. Поэтому и сейчас мировое сообщество на стороне Израиля, когда приходится реагировать на провокации на северной границе. В-пятых, наконец-то пора перестать спасать мир. Да, защита христиан на Ближнем Востоке – это серьёзная проблема. Но почему эту проблему должен решать Израиль, да ещё зная, что тот же христианский мир будет за это осуждать израильтян? Хорошо, хоть не бросились в ад войны в Сирии, хотя в СМИ велась мощная компания «необходимости спасти сирийских друзов» (подробнее я об этом рассказал в статье «Кто хочет спасти семью Самира Кунтара?»). Давайте осознаем: Израиль слишком маленькая страна, чтобы спасать бедных и обездоленных со всего мира. Для этого существуют мировые организации. Пусть они этим займутся делом, а не только осуждением израильтян.
   Пока же просто поздравим себя с наступившим Днём Независимости Израиля.
   
   Ростислав Гольцман