Интонационная составляющая фантастики, как принципиальная часть оформления идеи.
   Братья Стругацкие всегда высоко ценили творчество Ивана Ефремова. Об отношении Ефремова к Стругацким мне ничего неизвестно. В своей книге «Огонь и агония» Михаил Веллер утверждает, что после выхода «Далёкой Радуги» (1963) Ефремов «стал ревновать, завидовать и вообще стал идейным противником». Такова была реакция на стиль авторов.
   Мне нравится, когда Ивана Ефремова называют коммунистическим пропагандистом. Возможно, о вкусах не спорят. Но даже при всей тяге в коммунистической утопии вроде «Туманности Андромеды» (1957) не нужно забывать его «Час Быка». Задолго до любых диссидентов, Ефремов показывает, во что легко превращается общество декларативного стремления к социальной справедливости. На планете Торманс вырастает олигархическая гангстерская диктатура. Кроме эксплуатации людей и природных ресурсов этих хозяев жизни больше ничего не интересует. Результат: социальная и экологическая катастрофа. Ефремов точно предугадывает ошибку либеральных реформаторов «пытающихся сохранить «свободу» частного предпринимательства» и приходит к единственно верному выводу: «Государственный строй на ограбленной планете, естественно, должен быть олигархическим». Этот роман был впервые опубликован в 1968 году в журнале «Техника – молодёжи», отдельной книгой – в 1970. Потом, как ошпаренные, власти начали изымать эти книжки из общественных библиотек. Ещё раз обратите внимание на год написания. Тогда Горбачёв и Ельцин работали далеко от Москвы, Путин учился в школе, а Зеленский ещё не родился.
   Так что, если была обида Ефремова на молодых авторов, то уж точно не как у «защитника коммунизма». Братья Стругацкие в «Далёкой Радуге» тоже отправляют своих героев в коммунистическое будущее. Вот только и там с наукой не всё просто и эксперименты приводят к гибели молодых учёных. Такие себе «Девять дней одного года» Ромма (1962 год), только в обёртке фантастики. На что мог обидеться Ефремов? Только на интонацию.
   Интонация там совсем другая, интонация 60-х. И юмор того времени, понятный тому поколению. Возьмите «Понедельник начинается в субботу» (1965 год). Волшебники? Ещё какие! Главный герой – программист, истинный волшебник кибернетической эры! Смешнее всего неразменный пятак, которого можно насобирать на «Запорожец». Друзья мои, так в 1961 году денежная реформа прошла! Полный обмен купюр и мелочи. В обороте осталась только самая мелкая медь. Вот и были мастера, пытавшиеся старый номинал покрупнее не менять с ощутимой десятикратной потерей, разменять на самую мелкую монету, сохранив его настоящую стоимость. Это и не нравится Ефремову, о чём он пишет в предисловии к роману «Час Быка»: «эти неуравновешенные, невежливые, болтливые и плоско-ироничные герои будущего больше похожи на недоучившихся и скверно воспитанных бездельников современности».
   Так есть это был юмор людей того времени для людей того времени. А предупреждения и размышления и в книгах Ефремова, и в книгах Стругацких – это на годы вперёд. И на этом поле эти авторы – не конкуренты. Просто каждый изложил своё видение темы в приемлемой ему форме.
   
   P.S. Раскрытие темы зависит ещё от многого. Даже от страны. У американца Айзека Азимова те же темы, которые поднимали братья Стругацкие, раскрываются иначе.
   Возьмём тему ответственности учёного не в «Далёкой Радуге», а в рассказе Азимова «Они не прилетят», опубликованном в 1958 году.
   Некая межгалактическая организация ведёт учёт развитых рас. Мерило развития – овладение атомной энергией. Прибывает гонец, сообщивший об успехе землян. Землян едва не занесли в реестр, но вдруг выяснилось – атомные испытания земляне проводят на своей планете. После этого землян вычеркивают из списка цивилизованных рас.
   Или тема, поднятая Стругацкими в «Пикнике на обочине» (1972 год): неготовность людей к принятию передовых технологий. Люди просто не находятся на должном уровне знаний, чтобы понять предназначение предметов, оставленных инопланетянами. Они, так сказать, могут только «микроскопом гвозди забивать», подвергая угрозе себя и других.
   Азимов в рассказе «Памяти отца» (1959) иначе представляет видение этой проблемы. Людям этого и не нужно! Отец главного героя занимается проблемой путешествия во времени. Он тратит на это все свои деньги и время. И добивается успеха! Пусть на секунды, но ему удаётся попасть в прошлое и даже принести оттуда яйца динозавров. Но, ни путешествия во времени, ни выведенные древние рептилии никого не интересуют. Однажды в результате короткого замыкания буквально зажаривается один из динозавров. Исследователи впервые пробуют мясо динозавра. Мясо оказывается вкусным и физик, раз уж его идеи никому не интересны, становится известным шеф-поваром, а дино-курица – его фирменным блюдом. Вы не хотите путешествий во времени? И не надо! Вот только на что ушла жизнь? По мнению сына, нечто похожее на наслаждение его отец испытал лишь однажды: впервые попробовав дино-курицу.
   Вот такой подход без коммунистической идеологии.
   
   P.P.S. Понимаю, что логично было бы сравнивать и Ефремова, и Стругацких, не с Азимовым, а с современными российскими фантастами. Увы, это невозможно. Не потому, что русской фантастики больше нет. Она есть, просто я перестал её читать. Пять лет назад.
   Чтобы немного представлять, что там творится, я ежегодно покупал сборники русской фантастики. Сборники выходили разные, и свой выбор я остановил на двух: «Русская фантастика» (издательства «ЭКСМО») и «Настоящая фантастика» (организации Открытый фестиваль фантастики «Созвездие Аю-Даг»). Это были ежегодные антологии новинок жанра. Как мне показалось, сборники «Русская фантастика» и «Настоящая фантастика» предлагают достаточно качественные тексты и позволяют судить о том, какими были основные тенденции жанра в прошедшем году.
   Последний раз я купил эти сборники в 2015 году, когда они вышли одной книжкой. Название «Настоящая фантастика». Подзаголовок «Русская фантастика». По-прежнему, издательство «ЭКСМО». И поразился. Не названию, а содержанию.
   Нет, я не ожидал купить книгу протеста против действий российского руководства. Совсем нет. Можно просто заниматься литературой: это тоже позиция. Но то, что целый сборник был поставлен на службу пропаганды – это, видимо, новая традиция российской фантастической литературы. Либо возобновление старой традиции тоталитарных режимов.
   Наверняка, и в советской фантастике был свой мусор. Как и в любой литературе. Просто в памяти остаётся настоящее, а настоящее в советской фантастике было откровенно оппозиционным. Упоминавшийся выше «Час Быка» Ефремова. «Попытка к бегству» (1962 год) Стругацких, где Саул бежит из явно советского лагеря, где заключённые готовы защищать и оправдывать своих конвоиров. Саул, хотя и понимает, что погибнет, уходит в прошлое воевать с нацистами. Воевать с врагом, а не защищать подлый режим. Ещё был фронтовик писатель-фантаст Север Гансовский, в 1964 году опубликовавший рассказы «Мечта» (о трагедии Варшавского гетто) и «Восемнадцатое царство» (с упоминанием высылки советских немцев в Казахстан). Прямо скажем, не самые популярные темы в СССР. Но повторюсь, не обязательно протестовать, иногда достаточно не участвовать.
   Поэтому меня так и, мягко говоря, удивил сборник «Настоящая фантастика (Русская фантастика) 2015». Это было «художественное оформление» присоединения Крыма и вторжения на Донбасс. Просто гимн офицеру спецслужб, ставшему лидером державы. Вот такие, как указано в аннотации, итоги Крымского фестиваля фантастики «Созвездие Аю-Даг». С поправкой курса на возвращение в родную гавань.
   Хотел остановиться на персоналиях, но не буду. Понимаю: слаб человек. Хочется увидеть своё имя в оглавлении престижного сборника да чтобы «сильные мира сего» порадовались. Только на этом для меня российская фантастика закончилась.
   
   Ростислав Гольцман