Только так можно воспринимать слова Яира Лапида.
   «Еш Атид» – классическая партия-секта. Об этом я рассказал ещё во время её создания больше восьми лет назад в статье «Лапид в образе Лассаля». Только очень наивный человек мог поверить, что Лапид изменит тоталитарную структуру своей партии. Власть берут не для того, чтобы ею делиться или вообще дарить.
   Паузу, которую взял Лапид после заявления Офера Шелаха с требованием введения демократических норм в партии, можно объяснить лишь одним – невероятным удивлением. Мне кажется, что он действительно искренне не мог понять: неужели кто-то действительно станет требовать от него выполнения обещаний? Вместе с Лапидом застыло в ожидании большинство членов парламентской фракции «Еш Атид». Ожидание, правда, длилось недолго. Если в поддержку требования Шелаха не высказался никто, то против – сразу несколько абсолютно разных депутатов: Йорай Лахав-Херцано (от старой партии «Шинуй» эпохи Лапида-отца), Идан Рол (ЛГБТ), Элазар Штерн (бывший крупный армейский чин) и Карин Эльхарар (лобби людей с ограниченными возможностями). И то сказать, что это за глупости? Какой ещё демократии Шелаху надо? Им и так вольно живётся. Кому не нравится – пусть ищет себе демократию в другом месте.
   Получив такую поддержку, Лапид перестал мямлить о том, что «нужно рассмотреть предложения Шелаха», «можно проводить праймериз», «если я лишусь места лидера, то всё равно буду работать на благо партии», и наконец-то высказался прямо: я здесь всё решаю. Никто не будет выдвигать мне ультиматум! Так было и так будет. А кому не нравится – смотри выше мнение партийных товарищей.
   Итог ожидаемый, да и вряд ли был возможен иной. Дело ведь не только в «Еш Атид». Если брать за признак демократии предложенное Шелахом проведения праймериз, то из представленных в Кнессете партий к демократическим можно отнести только Аводу, компартию (часть Объединённого Арабского списка), Ликуд и МЕРЕЦ. Нафтали Беннет пытался привить демократические нормы в Новом МАФДАЛ, но не сложилось.
   Немного странно, что именно так обстоят дела в политической системе «единственной демократии на Ближнем Востоке». Хотя и это имеет свою плюсы. Когда тот или иной политик закатывает истерику из-за «попрания демократических норм» или выступает против наступления на независимость тех или иных общественных институтов, то сначала стоит вспомнить его личное отношение к демократии.
   
   Ростислав Гольцман