Как расширяется понимание наследия Рабина.
   По непонятно откуда взявшейся традиции, период между еврейской и гражданской датами годовщины со дня убийства премьер-министра Израиля Ицхака Рабина превращается в неделю или месячник (в зависимости от периода) ненависти к «врагам мира». В этом году наблюдается некоторое изменение данной тенденции.
   Инициатором подобных изменений в нынешнем году стала газета «Исраэль ха-Йом». Редактор газеты Боаз Бисмут всегда утверждал, ни у кого нет права «приватизировать наследие Рабина». В этом году он перешёл от слов к делу.
   Много шума наделало интервью «Исраэль ха-Йом» депутата Кнессета Орли Леви-Абукасис (Гешер). Леви-Абукасис рассказала, что отказала членам партии МЕРЕЦ в своём участии в митинге памяти Рабина. Причём со стороны МЕРЕЦ это было, скорее всего, проявлением уважения, ведь эта партия прошла в парламент, в том числе, и на голосах, отданных за Леви-Абукасис в рамках единого «социального блока Авода – Гешер – МЕРЕЦ». Леви-Абукасис ответила отказом, заявив, что к их «наследию Рабина» она не имеет отношения, и не хочет иметь. Хотя это высказывание было опубликовано в прошлый четверг, газета «Гаарец» продолжала на своих страницах осуждать Леви-Абукасис до понедельника. Было это не случайно. В «Гаарец» хорошо понимали: начался процесс пересмотра «приватизации наследия Рабина».
   Сегодня в «Исраэль ха-Йом» появилась ещё одна интересная публикация: письма детей начальнику Генштаба ЦАХАЛ Ицхаку Рабину после победы в Шестидневной войне. Дети благодарят боевого генерала не только за победу, но и за расширения территории страны после возвращения исконных земель. Представляете? Исконных еврейских земель! И никаких «оккупированных территорий».
   Если так пойдёт и дальше, то скоро мы опять узнаем, что Рабин никогда не собирался с террористами «иначе не делать мировой», кроме тотального уничтожения, хотя бы на примере освобождения заложников в Энтеббе. А затем, кто знает, может признают, что Рехавам Зеэви позаимствовал идею трансфера из арсенала своего непосредственного начальника Ицхака Рабина.
   Так о Рабине можно будет говорить, обладая большим количеством объективной информации, а главное – никто больше не будет обладать монополией на «наследие Рабина».
   
   Ростислав Гольцман