Где проходит граница между личным и профессиональным пространством?
   Судье Окружного суда Друяну придётся дать оценку процедурным аспектам уголовного дела 11845-08-20, которые в данном случае очень принципиальны. По большому счёту, судье предстоит очертить границы между профессиональной и личной информацией. Это важный аспект, особенно в случае с журналистской работой.
   Журналист Лиор Копелович попал в поле зрения полиции после его визита к бывшему главному аудитору Минфина Михаль Абади-Бояджи. Желая добыть какую-то эксклюзивную информацию по так называемому «делу о подлодках», показания по которому Абади-Бояджи давала показания в полиции, Копелович представился ей сотрудником Службы внешней разведки Моссад. Более того, он предъявил ей статьи, якобы публиковавшиеся в прессе известными журналистами Гиди Вайцем и Гуром Мегидо, и задавал вопросы по поводу этого «материала». Абади-Бояджи сразу же сообщила о странном визитёре в спецотдел полиции ЛАХАВ 433. Уже первичная проверка показала, что «разведчик» не ограничился странными вопросами, но и установил маячок на автомобиль Абади-Бояджи. Полиция задержала Копеловича.
   Перед задержанием полиция явилась на дом подследственного, предъявив постановление суда на обыск. Во время обыска у Копеловича были изъяты два компьютера, десяток мобильных телефонов, десятки флешек, десяток жёстких дисков, документы, фотоаппараты и карты памяти к фотоаппаратам. Именно это следственное действие и было опротестовано адвокатами Копеловича.
   Выяснилось, что судья выдала два постановления на обыск: на имя Копеловича, и на имя его сожительницы. И если в постановлении на имя Копеловича было чётко указана цель обыска, то постановление на имя его сожительницы было сформулировано более общо. Копелович утверждает, что ему было предъявлено постановление на имя сожительницы. Полицейские, под прикрытием выданных постановлений, конфисковали всё подряд, а не только материалы, связанные с возбуждённым делом. Так в руках полиции оказались материалы, на которые распространяется журналистская тайна, а также материалы личного и даже интимного характера.
   Адвокаты Копеловича подавали протест за протестом, суда то отклоняли, то оставляли в силе распоряжения, пока их срок действия сам собой не истёк. Полиция отвергает протесты адвокатов, утверждая, что Копелович пользуется правом журналистской тайны для прикрытия своих неблаговидных поступков.
   Судье Друяну придётся взять на себя ответственность за определение границ между личным и профессиональным пространством.
   
   Ростислав Гольцман