Главный политический скандал, случившийся на рубеже веков.
   Сегодня будут приведены к присяге депутаты Кнессета 24-го созыва. Публикация газеты «Исраэль Ха-Йом» поведала о целой череде скандалов, случавшихся в торжественный день начала работы Кнессета. Для лучшего понимания этих историй не хватает более полной информации о том, на фоне каких событий происходили эти скандалы.
   Я решил рассказать о тех происшествиях, которые происходили в течение последней четверти века.
   Проще всего рассказать о нетипичной ситуации при приведении к присяге депутатов Кнессета 23-го созыва. 17 марта 2020 года из-за эпидемии COVID-19 депутаты не сидели на своих местах, а для принятия присяги заходили в зал заседаний по трое. Поэтому постоянно в зале находились только три человека: президент Израиля Реувен (Руби) Ривлин, премьер-министр Биньямин Нетаньяху и спикер Кнессета Биньямин Ганц.
   3 октября 2019 года, при приведении к присяге депутатов Кнессета 22-го созыва, 13 депутатов из Объединённого Арабского списка вообще не явились на церемонию. Причина: Объединённый Арабский список считал себя неким «сепаратным» парламентом, защищающим интересы «палестинцев с израильским гражданством». Поэтому давать какие-то обязательства еврейскому государству Израиль они не собирались.
   Наиболее странным, на мой взгляд, было приведение к присяге депутатов Кнессета 15-го созыва 7 июня 1999 года. Это был просто какой-то аттракцион. Чтобы не слышать женского пения, три депутата от партии Объединённое еврейство Торы спешно покинули зал заседаний. Депутаты от арабских партий демонстративно остались сидеть при исполнении государственного гимна. Депутат Аюб Кара (Ликуд) дважды вставал и произносил: «Я обязуюсь». Депутат Давид Азулай (ШАС) подошёл к вопросу творчески и произнёс в своей «редакции»: «Я обязуюсь с божьей помощью». После того, как лидер БАЛАД Азми Башара произнёс своё обязательство, депутат Михаэль Кляйнер громко спросил: «Может ты собираешься и выполнить своё обещание?» Хотя со стороны это выглядело, мягко говоря, странно, всё происходящее имело логическое объяснение.
   Первая премьерская каденция Биньямина Нетаньяху (1996 – 1999) прошла в настоящих боях. Правительству Нетаньяху удалось обуздать разгул арабского террора и оздоровить экономику. При этом давление администрации президента Билла Клинтона сдержать не удалось. Этот период стал одной из самых чёрных страниц в истории отношений между Израилем и США. Понимая, что объективно упрекнуть Нетаньяху было не в чем, ему стали создавать имидж душителя свободы. Свободы слова, свободы творчества, свободы само выражения. Как? Наиболее показательным примером такого рода стал запрет на выступление хореографического ансамбля «Бат Шева» на церемонии Дня Независимости.
   Запрет – это всегда плохо. И регламентация – вещь плохая. Артист имеет право нести свою мысль публике с помощью избранных им выразительных средств. Но, как говорится, есть нюанс. Церемония Дня Независимости – не некое камерное представление, а торжественное мероприятие, которое транслируется на всю страну. А руководство ансамбля «Бат Шева» настаивало на показе номера, в финале которого танцоры раздеваются. Не совсем полностью. Танцовщицы должны были остаться в мужских трусах. И только. Оргкомитет Дня Независимости отклонил исполнение этого номера, что вызвало бурю возмущения в СМИ. В рамках борьбы с подавлением свободы творчества, этот номер был показан Вторым каналом ТВ Израиля. Полностью, без купюр. До самого финала. В одних трусах.
   Когда стали поступать предупреждения о том, что в Кнессет нельзя допускать Азми Башару, правительство Нетаньяху стали называть «расистским». Позднее Башара был разоблачён как сирийский шпион. Парадоксальным образом, получение депутатского мандата этому в чём-то посодействовало. По закону, телефонные разговоры депутатов Кнессета нельзя прослушивать. Уверовав в свою безнаказанность, Башара звонил в Сирию прямо из своего депутатского офиса. Не учёл он одного: это в Израиле его телефоны не прослушивались. В Сирии Моссад прослушивает все важные линии, так что отследить источник звонка из Израиля было делом техники.
   Ещё Нетаньяху обвиняли в потаканию религиозному засилью. Разные странные случаи, вроде упомянутой выше свободы самовыражения голого тела на телеэкране в прайм-тайм, вызвали резкое отторжение у консервативной части общества, что, в свою очередь, привело к росту поддержки религиозных партий. На выборах 1999 года ортодоксальная партия ШАС получила 17 мест в парламенте. Ни до, ни после этого ШАС не добивался подобного успеха. Вот так жёсткая антирелигиозная риторика привела к тому, что «общественный маятник» качнулся в противоположную сторону.
   На выборах 1999 года Нетаньяху потерял пост премьер-министра. Когда президента Клинтона спросили, почему ассигнования на поддержку определённых политических сил в Израиле поступали прямо из Госдепа США, президент ответил, что не собирается это даже обсуждать. Он ждёт встречи с новым премьер-министром Израиля Эхудом Бараком, как ребёнок ждёт встречу со своей новой игрушкой. Очень яркое сравнение.
   Когда вспоминаешь в целом всю картину событий, происходивших в конце прошлого века, события 7 июня 1999 года уже не кажутся чем-то странным. Более того, произошедшее представляется вполне закономерным финалом того, что происходило ранее.
   
   Ростислав Гольцман