Как я едва не проголосовал за партию Труда.
   Не то чтобы был уверен, что проголосую, но на то были веские основания. Именно Авода предложила реальную программу борьбы с насилием в обществе. Не болтовню, а настоящую программу, подготовленную криминологами и психологами. Правда, эта программа после выборов отправилась в мусорное ведро. Традиция.
   Сначала действительно едва не пожалел, когда сразу после выборов лидер Аводы Мерав Михаэли, которая повторила: условием вступления в любую коалицию – правую или левую – является принятие этой программы. Но жалеть пришлось недолго.
   В воскресенье, в сводке утренних новостей я услышал голос Эмили Моатти (третий номер в списке Аводы). Моатти напрямую, без обиняков, заявила: мы не будем настаивать на своих требованиях, мы вступим в любую коалицию, которая сможет свалить Нетаньяху, «пусть даже это не будет сборной нашей мечты» (какое красивое выражение!). И ни слова о программе борьбы с насилием.
   Казалось бы, давно в Израиле живу. В приснопамятные выборы 1999 года Эхуд Барак критиковал Биньямина Нетаньяху за пренебрежение к вопросам образования. Почему так медленно выделяются дополнительные учебные часы? Почему ещё не у всех детей есть компьютеры, если программа называется: «Компьютер – каждому ребёнку»? А вот Барак обязуется, что все детские педагогические учреждения будут бесплатными для всех детей, начиная с трёх лет! Это звучало, мягко говоря, неубедительно, но были те (и немало), что проголосовали за Барака именно поэтому.
   Дальше всё произошло, как и ожидалось. Там, где ранее добавили учебные часы, их убрали. Программу «Компьютер – каждому ребёнку» свернули. Детские сады для детей с трёх лет стали субсидироваться государством. Правда, это произошло многими годами позже, когда Нетаньяху вновь стал премьер-министром. Раздача лептопов и планшетников детям из малоимущих семей была возобновлена только в прошлом году, во время эпидемии.
   Вот такая история. И опыт был. И Эмили Моатти уже называли «Полицией мысли». Но такова человеческая натура: хочется верить в хорошее.
   
   Ростислав Гольцман